К добру это или нет… Но я тебе уже ничем не помогу.

Олег снова посмотрел в зеркало. Программа Прелести, даже и сломанная, продолжала себя проявлять. Ася, зажмурившись, мотала головой — мокрые волосы хлестали ее по лицу, с потемневших кончиков срывались капли пота.

— Я не могу, не могу, не могу… — бормотала она что-то мучительно-бесконечное, и Шорохов судорожно соображал, как ему забрать хотя бы часть ее боли. И понимал: он не может, не может… Он сделал бы все что угодно — убил бы любого и умер бы сам, но пережить за Прелесть ее смерть он был не способен.

— Дом какой? — бросил он Иванову, заезжая во двор.

— Вон, слева, — мгновенно отозвался тот.

Олег, почти не снижая скорости, пронесся мимо заметенных снегом ракушек и оледенелой хоккейной коробки.

Шорохов наскочил колесом на бордюрный камень и обежал машину. Распахнув заднюю дверь, он нагнулся и взял Асю на руки. Действие разряда уже заканчивалось. Иванов набрал код. Услышав металлический щелчок замка, Прелесть вздрогнула и снова что-то заговорила.

— Все, все… — прошептал Олег, прижимаясь щекой к ее горячему лбу. — Сейчас придем, и… вот сейчас придем… — Он не нашел, что добавить, и повторил эту фразу раз десять, пока не у него не вырвалось само: — И все будет хорошо…

Один лифт оказался занят, и, судя по ругани наверху, освободить его собирались не скоро, второй вообще не работал.

— Седьмой, — не дожидаясь вопроса, ответил Иван Иванович.

Шорохов свернул на лестницу и, сбивая дыхание, помчался вверх. Иванов едва поспевал.

— Главное, чтоб… чтобы шока не было, — хрипел он, — а то… если будет шок…

Когда Олег добрался до седьмого этажа, сил оставалось ровно столько, чтобы не упасть самому. Прелесть лежала у него на руках, откинув голову и бессмысленно глядя в потолок.

— Ася… — Он легонько ее потормошил. — Ася! Прелесть не двигалась.

Олег сполз по стене и встряхнул ее еще раз.

Ее побелевшие губы медленно сложились в виноватую полуулыбку. Он тоже улыбнулся и вдруг почувствовал, что у нее начинаются судороги.

— Дверь! — гаркнул Шорохов. — Открывай, чего стоишь?!

Асю била крупная дрожь, и он, уже подойдя к кровати, все не решался ее положить.

— Сейчас от тебя ничего не зависит, — подал голос Иван Иванович.

— А от кого тогда?… — спросил Шорохов, продолжая баюкать Прелесть. — Ты же знаешь, я не позволю ей умереть. У меня синхронизатор.

— И очень мало времени, — сказал Иванов. — И, что еще хуже, — только один круг в запасе. Следующая твоя активация будет последней. Если что-нибудь сорвется…

Олег, не слушая, устроил Асю на меховом покрывале и сел рядом. С момента встречи у бункера она стала еще бледнее, если только это возможно. Внезапно она схватила Олега за руку и взвизгнула — с таким ужасом, что он чуть не закричал сам.