Ведьма металась по Ротонде, колотилась в стены, но зеркало беспощадно отражало её суть. Арина представила, как собственная сила сжигает колдунью, и слабый луч, с каждым мгновением всё усиливающийся, вырвался из отражения, прожигая в старухе дыры, как в Злой Ведьме из детской книжки.

По одной из колонн поползла долгая трещина.

Ведьма завизжала, громко и пронзительно.

Кусок штукатурки рухнул с потолка прямо у ног Арины.

Силы колдуньи слабели. Её крики становились всё тише, тише, тише… Арина ощущала, что слабеет и сама. Её сила уходила вместе со старухой, но она была этому рада.

Она чувствовала, что Ротонда, много лет впитывавшая в себя злобную мощь её прапрапрабабки, наконец-то освобождается.

Очищается. Как и сама Арина.

Взвизгнув в последний раз, колдунья растворилась где-то под потолком. Вся Ротонда, казалось, вздрогнула и затихла.

– Что вы там творите, наркоманы? – снова закричала тётка со второго этажа. – Я уже позвонила участковому!

Она кричала что-то ещё, но Арина не слышала. Она обессиленно сползла на пол, в глазах у неё потемнело, и она отключилась.

Удалось ли ей спасти Илью, Арина не знала.

Её растолкал очнувшийся Соколов, отвёл к себе, напоил чаем. Если его родители и удивились неожиданной гостье, то не подали виду, а сам Даня почему-то не помнил, что вообще открывал ей дверь. Арине пришлось соврать, что она пришла взять у него конспекты. Враньё выглядело глупо, но почему-то в него все поверили.

Самой Арине казалось, что у неё вынули сердце и никакое чаепитие не поможет ей вернуть его. Она не знала, смогла ли освободить Илью и всех, кого ведьма успела заточить в стенах подвала. Она больше не чувствовала чужой злой силы, пропитавшей стены Ротонды, но вдруг она просто не чувствовала ничего вообще?.

.

Уже в общаге она попыталась дозваться Ильи, но он не пришёл. Зеркальная поверхность оставалась гладкой и отражала лишь её комнату и Аринино усталое лицо. Дыра на месте её сердца ныла, и зашить её, как в одной из песен, часто звучавших по радио, не было никакой возможности.

Завтра у Арины должен был быть самолёт, но лететь домой она не хотела.

Ей хотелось бродить по улицам, вглядываясь в лица прохожих. Ей хотелось вернуться в Ротонду, дотронуться до её стен.

Отыскать уже давно заваренный вход в погреб – а вдруг она почувствует что-нибудь? Отыщет Илью?..

Ей хотелось вновь ощутить себя живой.

Кажется, там, в парадной на Гороховой, Илья говорил, что найдёт её? Арине хотелось плакать. Как? Как он её найдет, если он освободился, если его душа уже где-то в другом, абсолютно ином мире, а она – здесь?! Арина больше не чувствовала эту связь, и ей хотелось рыдать, кричать, выть. Спасая Илью, она не думала, что потеряет часть себя. Очень важную часть.

Теперь он был свободен.