Я воспринимала Артова вполне спокойно, теперь не принимая всё сказанное им лично на свой счёт, очертив рабочий круг вопросов. Если он рычал по поводу плохо сделанной или вообще не сделанной работы, тут я безоговорочно соглашалась.

Мы никогда не говорили на личные или отстранённые темы, исключительно по работе и только о ней.

Артов, как оказалось, не всегда рычал, иногда всё же был относительно в хорошем настроении. И тогда я создала свою личную классификацию по пунктам.

Итак. Первый: настроение максимально хорошее.

Насколько это понятие вообще применимо к боссу. В такие дни к нему можно было спокойно идти со всеми вопросами, а он лишь периодически порыкивал: негромко и терпимо для тех, кто его хорошо знал.

Второй: осторожно – опасно. Артов балансирует на грани, вроде спокоен, но любое неосторожное движение может привести к катастрофе. В такие моменты только спокойно, только с важными вопросами, аккуратно, двигаясь на цыпочках и дыша через раз.

И третий: чудовище. Не подходи – убьёт! В такие моменты, кстати сказать, довольно редкие, все старались вообще на глаза боссу не попадаться, ну а так как я находилась от него через стенку, все «радости жизни» доставались мне откровенным лаем с его стороны.

Но я научилась отгораживаться от него мысленной стеклянной стеной, пропуская половину мимо ушей и совершенно спокойно переживая такие страшные дни.

А когда через три месяца работы мне неожиданно увеличили зарплату, а девочки из бухгалтерии сказали, что это личное распоряжение босса, я стала ещё спокойнее относиться к выходкам Артова.

Своей теорией настроений страшного чудовища как-то в шутку поделилась с Викой, а она на следующий же день растрезвонила всему офису.

С того момента каждое утро начиналось одинаково: как только шеф появлялся, Вика втискивалась в дверь моего кабинета и спрашивала, с каким пунктом мы сегодня имеем дело. От моего ответа зависел день всех сотрудников и настроение, соответственно, тоже.

Меня боготворили в компании и считали чуть ли не святой, потому что только суперженщина способна работать со старшим Артовым вот уже пять месяцев подряд и при этом ещё улыбаться и радоваться жизни.

Даже младший брат искренне удивлялся, как я ещё работаю с Марком и выношу все его претензии и придирки. А я ничего не выносила, просто работала и радовалась, что меня никто не трогает.

Павел Артов душечка, ко всем относился положительно, принимая в своём кабинете на восьмом этаже даже с самыми незначительными вопросами. Именно поэтому его приёмная походила на проходной двор, а секретарь к концу рабочего дня была больше похожа на загнанную, выбившуюся из сил лошадь.

Он отвечал за вопросы, связанные с финансами и имел соответствующее образование.