Алиса стонет, ей хорошо, хочет прикрыть глаза, откинув голову назад, но не отворачивается. Послушная девочка. Моя.

Вдалбливаюсь в податливую и адски горячую Алису, движения становятся бесконтрольными и жёсткими, а её стоны громкими и протяжными, заставляют меня проваливаться в какое-то вязкое марево. Картинка плывёт перед глазами, а в ушах лишь её голос, который заводит ещё больше.

Громкий вскрик Алисы, когда она кончает подо мной, проносится оглушающим звуком по кабинету. Чувствую членом её дикие сокращения и подёргивания тонкого тела.

Ускоряюсь, продолжаю вколачиваться в разнеженную от оргазма Алису до основания. Хочу дойти до конца.

Оргазм выносит из головы последние разумные мысли, вырываясь из тела горячими потоками. Кончаю. Снова в Алису, и снова никаких возражений с её стороны. Кажется, на пару секунд даже слух пропал, погружаюсь в полную тишину.

Словно и не было секса позавчера, будто я сейчас впервые был в ней, впервые попробовал. Все ощущения словно заново для меня.

Опускаюсь в рабочее кресло, падая без сил на ватных ногах, наблюдая прямо перед собой Алису, разложенную на моём столе.

Провожу пальцами по внутренней стороне бёдер – шелковистая кожа горит под прикосновениями. Она вздрагивает и тут же поднимается.

Собирается нагнуться за трусиками, но я успеваю первым, кладу их себе в карман. Хочу, чтобы вещь с её запахом была у меня.

Смотрит вопросительно, но не сопротивляется, не требует вернуть.

Опускает юбочку, поправляя рубашку и волосы. Приводит себя в порядок. Наблюдаю за ней. Так и сижу в кресле с расстёгнутой ширинкой и растрёпанными волосами. Даже двигаться не хочу.

– Марк Алексеевич, что насчёт вашего распоряжения? – вопросительно приподнимает бровь.

Что? Какое распоряжение? Ах да… Смотрю на её губы, помада идеально на них лежит.

– Сам своё распоряжение выполнить не смог. Видимо, от этого безобразия не так-то просто избавиться.

– Моя любимая помада и очень дорогая. Хм, не зря её покупаю, стоимость свою она полностью оправдывает, – и мило так улыбается, до тошноты мило.

– Порвите его.

В кипе разбросанных бумаг Алиса быстро находит тот самый листок, рвёт и бросает в мусорную корзину.

Быстро идёт к дверям, а я понимаю, что теперь она весь день будет ходить без трусиков. Эта мысль тут же взвинчивает напряжение в штанах.

Останавливается в дверях, обернувшись:

– Самолёт на Цюрих в пятнадцать сорок. Не опаздывайте, Марк Алексеевич, – почти выходя, застывает. – И брюки застегните.

Дверь закрывается, и я остаюсь один. Откидываюсь на спинку кресла, размеренно выдыхая.

Я влип. Влип в Алису по самые яйца…

И как теперь за этим столом работать? Я теперь её попку и ножки постоянно ведь видеть буду перед собой. Глубоко вдыхаю.