В глазах ужас и непонимание.

Как и у всех. Всегда.

Сколько себя помню, всегда так разговаривал, с самого детства. Все дети визжали и пищали, а я своим гортанным басом выглядел белой вороной среди ребятни."

"Осложнения в детстве после самого обычного ларингита привели к необратимым последствиям, сделав мой голос словно у мужика с сорокалетним стажем курения. У меня ничего никогда не болело, но каждую фразу я будто выплёвывал в лицо собеседнику.

В школе, а потом в универе мне этот факт очень сильно мешал. Людям казалось, будто я злюсь или в гневе, выплёскивая на них свой негатив. Но это было не так. Особенно проблемно было с женщинами. Всегда. Не каждая могла привыкнуть ко мне. Не сразу.

А потом я действительно стал злиться. На всех. Меня не понимали и главное – не желали понимать. Родители любили безоговорочно – это факт, брат всегда понимал, друзья тоже знали особенности моего детства и почему я так разговариваю. А вот остальные…

Всем казалось, что я говорю так специально, стараясь оскорбить, унизить или просто напугать. Но всем невозможно объяснить, в чём причина, а потом я понял: что-либо говорить бессмысленно.

А вот в бизнесе мне это даже помогает: партнёры редко со мной спорили, сначала, как и все, шарахались, а потом просто привыкали, оценивая меня уже как бизнесмена, уважая как профессионала своего дела. Как правило, мужчины всегда относились к моим особенностям проще.

Проблема была в женщинах, а точнее, конкретно в личных секретарях. Они менялись со скоростью света, превращаясь в бесконечный поток уходящих. Я даже перестал напрягаться и запоминать их имена – каждая работала максимум неделю.

За несколько лет ушли несколько десятков, не проработав дольше недели. Я был зол, потому что в отсутствие помощницы приходилось выполнять всю работу самому, даже, казалось, самую элементарную. Простые звонки из филиалов и то приходилось принимать самому.

Нихрена не успевал, часто ночуя в офисе. Павел мне сочувствовал, но заставить кого-то работать со мной не мог, прекрасно это понимал. Лишь периодически перенаправлял поручения в своём отделе по разным работникам, чтобы они выполняли для меня работу.

Я и так разговаривал гортанным басом, а когда злился и немного повышал голос, все мои слова превращались в звериный рык. Каждая секретарша увольнялась в слезах и истерике.

Когда пришла Алиса, я был уверен, что всё будет, как всегда. К тому же в конце недели практически нарычал на неё из-за нелепой ошибки, о чём глубоко сожалел все выходные. Ушла из офиса с глазами, полными слёз. Был уверен – не вернётся.

А она вернулась в понедельник совершенно спокойная и с улыбкой на лице, чем поразила и меня, и весь офис вместе взятый.

Так и не понял, что произошло за эти два дня.