Но брат не поможет, не сейчас, потому что видит – я на грани, а таким бываю только в том случае, если произошло что-то действительно из ряда вон выходящее.

– Показывай! – повышаю голос, опускаясь ещё ниже над девушкой, размазываю своей злостью.

Полина достаёт телефон, пролистывая ленту в поисках нужной информации. Вручает мне.

Твою мать! Что б тебя…

Осознаю реакцию Алисы в полной мере, понимаю, что её сорвало, почему сказала всё то, что услышал в разговоре.

Рассматриваю фото, вспоминая, что сделано оно пару лет назад на каком-то банкете. Мы тогда с Никольской сошлись в сотый раз, снова погрузившись в романтичный период со множеством букетов и дорогих подарков.

Но Никольская сделала всё, чтобы каждый, кто просмотрит фотографию, решил, что сделана она именно в среду на новоселье у Паши, даже дату поставила и подпись раздирающе-философская прилагается.

– Кто инициатор идеи? – перевожу взгляд на девушку брата. – Кто?

– Ева, – мямлит Полина. – Я лишь поддержала подругу…

– Откуда Никольская узнала об Алисе? Нет, она, конечно, Алису видела, когда заявилась ко мне в офис, но как её зовут, точно не знала.

– Ты был со своей секретаршей на семейном ужине у родителей. Я лишь поделилась с Евой впечатлениями о твоей помощнице.

– И? Просвети меня, что именно ты сказала.

– Ну… Простушка, ничего примечательного, яркие красные губы – единственный выделяющийся элемент, наверное, потому что больше нечем привлечь мужчину…

Полина замолкает, потому что чем больше она говорит, тем сильнее я сжимаю её смартфон в руке – аппарат трещит от того, с каким напором сминается в моей ладони.

– Полина, зачем? – вступает Паша. – Зачем рассказывать то, что происходит в чужой семье, тем более комментировать кого-то или что-то? На месте Алисы могла быть любая другая женщина, с которой бы Марк мог иметь отношения, а так как ты теперь тоже часть семьи Артовых, вы непременно бы сталкивались в одной компании. Уверен, тебе было бы неприятно узнать, что кто-то отзывается о тебе нелестно, почти не зная тебя как человека.

Полина начинает рыдать, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.

– Что тебе рассказала Евангелина после моего ухода?

– Сказала, что вы поговорили и почти пришли к согласию. Но ты закрутил интрижку со своей секретаршей – ничего серьёзного, временное увлечение свободного мужчины. И теперь нужно грамотно избавить тебя от прилипчивой девочки-секретарши, потому что ты сам не можешь сказать ей об этом.

Снова закипаю. Поражаюсь фантазии Евы – ей нужно остросюжетные детективы писать.

– Полина, я похож на того, кому нужна помощь, чтобы разобраться в отношениях с женщиной?

– Нет. – Писк девушки почти не слышен. – Но Ева была так убедительна, к тому же, вы много лет знакомы. Я была уверена, она-то тебя знает лучше всех.