Из-под короткой черной футболки, удачно сочетающейся с шортами, выглядывала татуировка на животе.

Инга и замерла, едва не открыв рот. Выражение лица у нее при этом явно было не слишком умным, судя по смешку девушки.

– Но ведь оно того стоило? Диг и мухи не обидит, – говорила беловолосая с несколько непривычным уху эмпата акцентом. – И да, я человек. Иногда. Когда для работы нужно.

Теперь усмехнулся уже Андрей Васильевич.

– Учту на будущее. Следующую зарплату получишь в пакетиках сухого собачьего корма.

Девушка поморщилась.

– Я не выпью столько кваса. Кюнней Арчынкыыа Кендекуебе. И не надо пытаться это выговорить, просто Кюн, Щен или Щенок.

– Инга, – только и могла вымолвить эмпат.

– Инга… Хорошее имя. Мне нравится, – Кюн втянула воздух, – и запах ничего так, пойдет. Чего молчишь-то? Оборотня что ли не видела никогда?

– Они вроде же волки… – с неуверенностью начала Инга.

– Стереотипы. Сте-ре-о-ти-пы, – Щенок достала из кармана жвачку и принялась ее жевать, – и вообще – тебе шашечки или ехать? Твое ж барахло будем искать, так? Надеюсь, там нет кучи какого-нибудь навоза?

До Инги неожиданно дошло, что ее присутствие эту странную девушку нервировало. Настолько, что Кюн была готова из кожи вон лезть, чтобы восстановить свои вроде как «утерянные позиции».

– Нет, – лаконично отозвалась эмпат, – и если тебе сложно…

– Я – существо подневольное. Сказали искать – буду искать, иначе отправлюсь в клетку до конца дней своих.

Тоже, значит, красная метка…

На ум Инги пришла весьма шокирующая догадка.

– А остальные животные, они…

– О, они – не мои товарищи по несчастью, – отмахнулась Кюн, – только Диг и Тарви, и то они старые уже, и живут в хвостатом виде слишком давно, чтобы вернуться в нормальный. Увы. Так что я тут единственная и неповторимая, прошу любить и жаловать.

– Да, вторую такую отдел уже не переживет, – с непередаваемым чувством сказал Андрей Васильевич.

Ее очертания расплылись: голова начала течь вниз, а ступни – подниматься вверх, и тело на мгновение превратилось в почти круглую разноцветную кляксу. Еще секунда – и на заднем сидении вновь появилась рыжая собака.

Впрочем, Кюн недолго молча смотрела в окно, довольно быстро вернув себе человеческий облик.

– Ты вообще кто? – обратилась она к Инге.

– Если шеф говорит, что у тебя Исток пытались вытащить, значит, ты маг или магик. На мага не тянешь. Значит, магик, так? Я и спрашиваю – кто? Я вот – оборотень. И так, для понимания вопроса: оборачивается каждый в того, кто его Дух Силы – там, за Завесой. Кого призовешь на Обретении – такое себе второе тело и получишь.