Кого искал неведомый маг, готовый застрелить случайного свидетеля: Ингу или кого-то еще из тех, чья история сгорела в огне? Почему использовал пистолет, а не магию? Не умел убивать с помощью чар, это ведь не всем дано, или боялся оставить следы?

Понятно, почему проводивший ритуал не стал отводить внимание: все ритуальные воздействия, особенно затратные, а Поиск Крови относился к таким, несовместимы ни с какими площадными чарами. Хочешь что-то найти за Завесой – не искажай ее. Потому сам Павел ставил сигналку, а не отвод глаз. Иначе бы лесник не заметил ничего ни тогда, ни сейчас.

Кем был неведомый маг, кого и зачем искал? Вопросы, вопросы...

И что-то подсказывало Павлу – нужные ответы искать придется долго. Очень долго. Словно он тронул край паутины, простирающейся далеко во времени и пространстве. Или нащупал скрытый в траве капкан, а за ним – еще десяток ловушек, расставленных на непонятно куда ведущей тропе. Не то проблеск предвиденья мага, не то просто предчувствие сыщика.

Идя к машине под мерную болтовню лесника, Павел ощущал, что вчера из подворотни ему под ноги вместе с Ингой бросился конец нити, ведущей к какому-то сложному клубку, о существовании которого маг и не подозревал. И, возможно, никто не подозревал.

Когда-нибудь эта нить Ариадны приведет в центр Лабиринта. Когда-нибудь.

А пока нужно найти бумаги о деятельности «Приюта сердца» и его директрисы. И не только об этом.

Как бы то ни было, парень-маг с пистолетом – в первую очередь забота местных. Передаст им информацию и все. Сам Павел нашел обоснования для того, чтобы облегчить жизнь Инги, а это уже неплохо. Она точно не случайная пострадавшая, про которую он забудет через неделю-другую после завершения дела. Хотя бы потому, что хороший эмпат в Отделе правда бы очень пригодился.

Андрей Васильевич направил автомобиль прочь от центра Москвы. И не в элитный район, вроде того, где жил Антон Сергеевич, а куда-то дальше от цивилизации, по разбитым дорогам, становившимся все уже и уже.

– Простите, – все же рискнула поинтересоваться у особиста Инга. Виды из окна автомобиля начали напоминать о приюте, – мы едем к…

– К моему и Павла Алексеевича коллеге, которая, к моему большому сожалению, пользуется телефоном реже, чем хотелось бы.

Андрей Васильевич не испытывал восторга от необходимости объясняться, но и сильного раздражения в его словах не ощущалось.

Инга бросила взгляд на аристократа. У нее накопились вопросы, да и хотелось как-то отвлечь себя от мыслей по поводу пропажи всех вещей и телефонов. Но и надоедать высокопоставленному сыскарю – последнее дело.

– Спрашивай, – отозвался на ее взгляд особист, – любопытство не порок. До определенных пределов.

В этой фразе имелся и иной смысл.