А ты к чему?

– Паша, вспомни себя в восемнадцать. И представь, что отец выгнал тебя из дома и стер всем память, и никто не знает, что ты – Тавров. И тебя никто не знает. И магии у тебя нет, и никогда не было. И денег тоже нет.

– Инга – маг. Теперь. И шеф намекнул, что или она – в команде п-под твоим надзором, или устранят.

– Присмотрю. Просто помни, что ей нужен кто-то, с кем она может поговорить, на кого сможет опереться. Как и всем нам, впрочем. Вот ты, например, мне многое рассказываешь.

– Ты сам спрашиваешь.

– Если б-бы б-был, то ты б-бы п-понял.

– Вот именно. Инга не знает, каково это – иметь родственников по крови. Да, не все ее ожидания могут быть реалистичными. Но она слышит не только то, что сказано, но и то, что лежит за словами. Не бойся ошибиться, просто будь искренним. Лучше честно сказать «я не знаю как» или «я не могу сейчас» и объяснить, почему не получится. Но только если и правда не можешь, а не просто бежишь.

– Она совсем не п-похожа на Д-Дашу, – пытаясь выразить разом целый клубок чувств, в котором имелся и самый банальный страх, пожаловался маг.

– Не похожа. Поговори с Ингой, Паш. Узнай, что ей нравится, какие у нее интересы, о чем она мечтает и что ценит. Но только если искренне заинтересован в ответе. Все как с любым другим человеком, с которым хочешь иметь хорошие отношения.

Любой другой человек не умирал, выжигаемый собственной силой, на начищенном полу «Зеленого зала» «Града».

С воспоминанием в ладонь вернулась дрожь, и Павел едва не расплескал содержимое стакана. Словно в его руках вновь шлейф энергий, способных спасти – или убить. И не кого-то, а Ингу. Его кровь.

– Паша, пошли отсюда, – Андрей отобрал у мага стакан, – так ты или учудишь чего, или допьешься до того, что придется самого в больницу сдавать. Мы все, что могли, сделали, а остальное уже не в нашей власти.

Павел с сожалением посмотрел на стакан и поднялся. Мысли уже обгоняли тело.

– Наверное. Спасибо. Отвезешь? – не так внятно, как хотелось бы, спросил он.

До машины маг дошел сам, хотя мир вокруг несколько потерял четкость, а пол почему-то оказывался то левее, то правее того, где должен был быть. И вылез из машины сам. Почти.

Поднялся в квартиру, отпер дверь – и почему замочные скважины делают такими узкими? – добрел до дивана в гостиной и решил чуть посидеть, а потом пойти дальше. Посидеть минутку…

Пришел в себя Павел от ярко бьющего в глаза солнца. Все еще на диване.

Из-за плотно прикрытой двери столовой доносились тихие голоса. Голова болела, и неимоверно хотелось пить. Хорошо хоть кто-то заботливый поставил рядом с диваном минеральную воду.

Павел выпил за раз почти всю бутылку и отправился переодеваться и приводить себя в порядок. Кажется, прямо сейчас срочных дел не имелось, иначе бы разбудили.