Кто-то живой.

Инга постаралась глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, приноравливаясь к этой странной силе. И еще раз. И еще. И еще…

С каждым вдохом «странность» уходила, словно и не было ее никогда. Словно и не было ничего необычного в том, что поселилось внутри, в том, что так же, как и кровь, бежало по телу в каком-то собственном, пока не до конца понятном, но ощутимом ритме.

– Вот и все, – проговорил Павел с усталостью и облегчением.

Инга приоткрыла глаза. Искусственный свет раздражал и вызывал боль, и пришлось зажмуриться. Но мага рядом, уставшего, раскрасневшегося и в пропитанной потом рубашке, она успела различить, как и виденную в больнице блондинку-целительницу.

Эмпат лежала все в том же зале, совсем рядом с обитой бархатом скамейкой. Сверху раздавался звон бокалов и, кажется, хлопки пробок шампанского.

«Где-то жизнь продолжается»… Последняя связная мысль, после которой наступила темнота.

Очнулась Инга в незнакомой комнате. На кровати с балдахином, через который виднелась фреска в виде человека на коне, протыкающего на скаку змея.

Инга медленно села. На ней был какой-то непонятный халат с разрезом на спине. Болели сгибы локтей. Хотелось есть, но на стоящей у кровати тумбочке не лежало ничего съедобного, только пара газет и огрызок яблока.

Чувствовала она себя… Странно.

Что-то появилось внутри. То, чего никогда раньше не было. Что-то сродни ощущению, когда после хорошего сна и доброй еды выходишь на крыльцо деревенского дома, смотришь на лес и речку и чувствуешь, сколь много еще можешь сделать. Странная сила в теле…

Инге казалась, что она может поджечь тумбочку взглядом. Или заставить окно раскрыться. Или сделать так, чтобы огрызок яблока рванулся к мусорке у двери…

Она вытянула руку, словно и правда могла повелевать предметами, не касаясь их.

Огрызок дернулся – и слетел с тумбочки.

Прямо под ноги Надежде, зашедшей в… комнату? Палату? Судя по видневшемуся за окном знакомому внутреннему двору – второе.

– Знаешь, одного этого хватит, чтобы признать в тебе с Пашей одну кровь, – усмехнулась десятница, усаживаясь на стул для посетителей, – он вечно использует свои силы вместо веника и чаще всего делает это так, что веник справился бы лучше.

Инга смутилась. Глупо вышло… Да и силы внутри как-то поубавилось.

– Алиса крайне точно подсчитала время твоего пробуждения, – как ни в чем не бывало продолжила десятница, – впрочем, она тебя и вводила в искусственный сон, так что этого следовало ожидать. Держи, – Надежда протянула Инге что-то похожее на большой йогурт с одноразовой ложкой, прикрепленной к крышке. – Это тебе точно можно, а остальное – как скажет Звягинцева.

– Спасибо, – Инга чуть помедлила.

Хотелось ущипнуть себя за руку. В словах женщины чувствовалось что-то странное. Что-то мягкое.