Я думала, что это неважно, охрана ведь все видела… Может, совпадение, но скажите, – эмпат не была уверена, к кому обращается, – а в машине целителей, там есть оборудование магическое, или нет?

«Разумеется, – тут же отозвался Демыч, – вызов специальных машин неотложной целительской помощи стоит баснословных денег, но такая стоимость объясняется дороговизной маготехнического оборудования, использующегося мобильными бригадами в дополнение к собственным магическим резервам. Это необходимо…»

«Неважно, – отрезал Андрей Васильевич, – Коновский, вы скорую досматривали?»

В рации что-то зашуршало, и мужской голос, прерываемый помехами, отозвался:

«Нет, они спешили. Тащили с собой чемодан и целую гору оборудования, мы их вели от и до».

«Мы ведем видеонаблюдение, никто кроме наших людей не входил и не выходил».

«Глазам стоит доверять больше, чем камерам! Выделите одного охранника на периметр и проверьте водителя. Щен – вниз, к машине, оборачивайся и ищи запах».

«Инга – слушай разговоры на фуршете. Там сейчас только и должны, что обсуждать «болезнь» Вторяк, может кто-то что-то знает».

Что-то щелкнуло, и наушник замолчал. Судя по всему, Андрей Васильевич переключился на какой-то другой закрытый канал.

Инга, уже успевшая зайти в зал, где оставила сумку, которую надлежало вернуть на специально организованный склад, чтобы такой вот брошенный «холодильник» не обзавелся каким-нибудь опасным содержимым, замерла. Зал не был пуст. Мужчина в спецовке, присев на одно колено, что-то делал около макета завода. Кажется, ее он не заметил.

Вот почему нельзя было оставить им телефоны! Написала бы сообщение. Но нет же…

Инга, не рискуя выходить за дверь и вообще двигаться, медленно поднесла к губам рацию, присев у скамейки за рюкзаком.

– С моем зале монтер разбирает макет завода.

Тихо, шепотом, но Демыч разобрал сказанное.

«Макет завода? Презентация текстильщиков? Программа предполагает, что его продемонстрируют завтра специальной инспекции…»

– Разбираю, – «монтер» повернулся к ней, отвлекшись от своего занятия. – Все согласовано с организаторами.

Инга похолодела. Именно этот голос кричал ей в спину там, на стройке.

Ее от макета отделяло больше десятка шагов, но лицо сидящего около масштабной копии завода было видно очень и очень хорошо. Лицо молодого, в общем-то, парня, возраста Демыча, только уставшего, осунувшегося и обезображенного старой трагедией.

Эмпат с трудом выудила из памяти имя, которое на утреннем сборе озвучил негатор.

Клим. Ее несостоявшийся убийца.

Инга поднялась на ноги, не видя смысла больше скрываться. Голоса в наушнике слились в какой-то гул, неслышимый из-за шума в ушах.