Я посмеялся – они-то всегда дома… Но один раз утром, когда мать уехала с младшими, а отец куда-то направился по работе, я обнаружил у себя в доме парня. Худой такой, щуплый. Надкусил зачем-то пирог, потом – пару бутербродов, которые мне оставили на столе. Я пока телефон достал, пока начал набирать номер полиции… А он взял – и стал девушкой. Я чуть в обморок не упал! А он сказал, что или я затыкаюсь, делаю как раньше и получаю свои бабки, или он меня сдает с потрохами особистам и там мне черная метка светит. Я пока в себя приходил – он и свалил.

Инга, пытавшаяся разобраться в вязи чувств за словами, заметила, что парень остановился.

Рано остановился.

– Ты недоговариваешь, – надавил Павел, – если ты все еще рассчитываешь скрыться за «я не знал» и «меня заставили», то тебе п-придется все хорошо объяснить.

– А что объяснять? Куда мне идти – сюда, что ли? Чтобы потом выяснили, что я тут такой весь запрещенный по городу разгуливаю, и тогда или всю семью на цепь, или прости-прощай семейное дело?

Эмпат фыркнула. Да, этот Ярослав действительно думал о семье. Но о себе он думал больше. Думал о себе – и обрек на смерть одного за другим восемь человек, которых ничего не подозревавшие таксисты привезли прямо в лапы к смерти.

Хорошо просто жать кнопки и думать, что ничего страшного не происходит. Это ведь не на стройке в себя прийти…

– И ты, весь из себя такой бунтарь, который не побоялся нарушить закон и почти умереть ради магии, вдруг решил сидеть тихо как мышь?

Ярослав долго смотрел то на нее, то на Павла. Потом решился:

– Если вы не пустите ко мне Ноля, то я расскажу.

– Сначала рассказываешь. Восемь убийств, п-похищение и п-покушение, – припечатал Павел, – соучастие краснометочника в этих п-преступлениях… можешь п-поискать в своем «Слове», чем это грозит.

Или в гугле американском. Или еще где-нибудь. Отвечай за содеянное. Своего д-друга ты б-боишься д-до чертиков, так что или жди его п-прихода, или рассказывай все как есть «магам с золотой ложкой во рту».

Ярослав замолчал. По сосредоточенному виду и громкому сопению было понятно, что он обдумывает все сказанное.

В дверь для допросов постучали. Павел поднялся и тут же вышел. Инга слышала краем уха, что маг перебросился с кем-то парой слов.

Что-то уточнил, вернулся и обратился к ней:

– Идем, Инга. Нам п-пора, еще есть дела. Что ж, Ярослав, д-думаю, мы б-больше не встретимся. Не могу сказать, что рад знакомству. Надеюсь, в суде обойдутся б-без моего п-присутствия.

Эмпат бросила взгляд на растерявшегося парня. Он ведь еще мог рассказать что-то важное, но Павел явно не шутил и действительно собирался уходить. Хотя вот в этом «есть дела» имелось что-то… Притворное. Но все же она встала и направилась к двери.

– Эй, эй, подождите! Минуту. Я все скажу.