Павел с Андреем успели «побеседовать» со всеми маготехниками города, которые могли создавать Призмы Хеопса. Ладно хоть артефакты такой силы нельзя провезти скрытно: или уловители на въездах засекут, или нужен очень громоздкий привлекающий внимание подавитель. Официально же в Москву никто ничего не привозил.

Радовало и то, что простые и дешевые решения, скрывающие ауру подобных приспособлений, с большой долей вероятности могли повредить маготехнику этого класса энергоемкости. Иначе с шансом найти хоть какие-то зацепки в этом направлении можно было попрощаться.

Работать с местными маготехниками приходилось аккуратно, многие сидели на императорских контрактах и потому наглели, чувствуя себя важнее чем какой-то «особист». Самым наглым Андрей устраивал показательное отключение всего и вся. Отрезвляло быстро, без артефактов маготехники ничего не могли противопоставить разозленным сыщикам. Хотя Беренгофф, рыльце которого явно было в пушку, пытался. Юлил как мог, показывал документы и справки, не сдавался даже под совместным напором Андрея и Павла. В итоге маг, особо не скрываясь, провел полное сканирование лавки несговорчивого маготехника и нашел там «убежище», как обозвал это место сам хозяин дома.

Найденного внутри оказалось достаточно, чтобы нацепить на Беренгоффа блокирующие магию наручники и привезти в Особый. Пока маготехник требовал адвоката и высокое начальство, Павел с Андреем выяснили, что «младшие» смылись… Пришлось оставлять Беренгоффа на растерзание юристам и шефу, пообещав допросить как только из Петербурга пришлют соответствующее постановление.

Но, если принимать во внимание всякие там положения, для вскрытия тайника и правда требовалась компания экспертов. Мало ли что там могло оказаться…

Павел сел на стул, с трудом удержавшись от того, чтобы скрестить руки на груди.

– Мои д-действия оправданы. Иначе наш милый еврей, п-пока мы п-получали ордер и ждали экспертов, или успел б-бы смыться, или п-прибрался б-бы, и д-держать его у нас б-было б-бы не за что.

– Держать всегда есть за что, – глубокомысленно заметил Андрей.

– Ага, вот только не личного п-поставщика «п-прелестных игрушек» императорской семьи, – фыркнул Павел. – Выкрутился б-бы. А теперь уже нет, я сильно удивлюсь, если б-бирмский хрусталь и черный п-песок из Александрии никак не связаны с П-Призмами.

– Хранение ингредиентов само по себе ничего не доказывает, – с сожалением признал Лопухов. – Я бы не стал слишком уж сильно рассчитывать на допрос Беренгоффа.

– В худшем случае мы п-поймем, что копать под него нет смысла. Может б-быть, Ингу возьму с собой.