– Я могу хотя бы одеться?

Получив в ответ великодушный кивок, Михаил побрел наверх, в свою спальню.

Пока Дементьев ждал его возвращения, на связь снова вышла Лиля и принялась рассказывать то, что они с Долговым почерпнули из методички «Пути к себе».

– То есть у нас тут нет ситуации с демоном? – с осторожной радостью уточнил Дементьев, внимательно выслушав ее доклад. – Просто массовый психоз? И достаточно вычислить того, кто практикует это сомнительное учение?

– Не все так просто, – отозвалась Лиля. – Остается вопрос с этой женщиной, Ингой. Если тогда у людей на фоне депривации сна поехала крыша, она все еще может быть убийцей. И у нее все еще может быть нездоровая психика…

– Нет, не может, – вклинился в эфир Нев. – Инга не убийца, она жертва. Она мертва уже год. Мы как раз сейчас с ней разговариваем о том, что тогда произошло.

Дементьев прикрыл глаза, услышав это заявление. Как все-таки изменилась его жизнь по сравнению с работой в Следственном Комитете: теперь его коллеги допрашивают мертвых свидетелей. Точнее, одну из жертв. Насколько проще было бы работать следственным органам, если бы всегда так можно было.

– И что там произошло? – поинтересовался он вслух, оставив эти мысли при себе.

– Пока в процессе выяснения, – признался Нев. – Она все это время не понимала, что мертва и является призраком, поэтому теперь совершенно дезориентирована. И очень расстроена. Нужно время. Но пока получается, что она была первой жертвой. Она действительно хотела уехать, даже собрала вещи, но так и не покинула коттедж, стала жертвой вспышки гнева другого участника программы.

Дементьев нахмурился.

– Тогда откуда отметка о выписке и свидетельство администратора о том, что она уехала?

Стоило произнести вопрос вслух, как ответ сразу стал очевиден.

– Это один из администраторов… Конечно, им проще всего проворачивать такие штуки с бронированием и прочим…

За его спиной раздался звук шагов спускающегося Михаила, и Дементьев торопливо обернулся к нему:

– Кто работал в тот день, когда Инга Колоскова выписалась из вашего отеля?

Ольга осталась в коттедже не столько потому, что действительно боялась идти на место трагедии ночью в компании что-то задумавшего Егора, сколько хотела остаться одна. Ночной стресс с задымлением на фоне всех остальных событий что-то переключил в ее голове: впервые с июльских событий ее захлестнуло вдохновением. Сюжет проявлялся в голове со скоростью зарождающегося торнадо и грозил закрутить не хуже. Поэтому ей требовалось срочно «скинуть» часть мыслей в файл, структурировать то, что сейчас мелькало обрывочными эпизодами, описать внезапно пришедших героев.