Никита откровенно наслаждался ее телом, и она так же явно, ничуть этого не скрывая, млела от удовольствия.

— Ты какой-то неутомимый, — пробормотала девушка.

Утро уже, за окнами светло, позади бессонная ночь. Сейчас бы спать и спать, а он только что совершил очередной вылет, отстрелялся, приземлился, встал на дозаправку, но руки покоя не знают. Скоро Никита уйдет и заберет Веронику с собой. Вернее сказать — память о ней, все тактильные и зрительные ощущения. Она займет достойное место в галерее прекрасных образов, которую он успел создать к своим двадцати восьми годам. И всякий раз, вспоминая о ней, парень будет благодарно улыбаться.

— Батарейки у меня атомные, — с улыбкой проговорил Никита.

Усталость — прекрасное ощущение, за которым он гнался с превеликим удовольствием, старался довести себя до полного изнеможения, чтобы потом в кайф отдохнуть. На ринге Никита тоже выкладывался на полную катушку, чтобы затем выплеснуть из себя весь адреналин, в тишине и спокойствии набираться новых сил.

Но сам по себе выброс адреналина — ни с чем не сравнимый процесс. Никита любил драться, фанател от женщин, видел в этом смысл своей жизни, хотя и осознавал, что для полного счастья этого мало. Чем старше он становился, тем лучше это понимал, но и в себе нисколько не разочаровывался.

— А я все думаю, чем ты меня взял, — заявила Вероника. — А это, оказывается, радиоактивное излучение.

— Можешь сравнить меня с солнцем, я не обижусь.

— Солнце светит всегда, а тебя уже завтра не будет.

— И воскреснешь. Но не для меня.

— Солнце светит для всех.

— Вот и я говорю, что ты какое-то хреновое солнце.

— Но мне на самом деле нужно уехать. Я позвоню.

— Давай без отмазок, мне все равно, — сказала Вероника и усмехнулась.

— Да, я знаю, ты мною воспользовалась. Поматросила, что называется… — Он притворно вздохнул.

— Потешная зверушка? Для богатой девочки?

Квартирка у Вероники что надо, и декор, и мебель — все на высшем уровне. Тут явно родители при деньгах или просто состоятельный папик. Впрочем, Никите все равно.

— Это не я богатая, а любовник у меня такой.

— Ты услышал то, что хотел, — сказала она. — Все, можешь собираться.

— Вдруг любовник придет?

— А зря. С ним лучше не связываться.

— Но ты же связалась.

— Ну, если хочешь, то он и тебя может отыметь, — заявила она.

Никита резко перевернулся на живот, подмял под себя Веронику, с ходу втолкнулся, замер и с блудной улыбкой пристально глянул на нее.

— Если он узнает, что ты здесь, то тебя убьет.

Она тоже пыталась смотреть на него, но глаза у нее туманились и закрывались.

— Да? Тогда я буду приходить к тебе каждый день. — Он пошевелился на ней.

Вероника окончательно закрыла глаза и прошептала:

— Ты такой же больной на голову.