Так почему ей так не нравится Стейси Ломас?

Из-за ее явно близких отношений с Паскуале?

Ну и черт с ними! Поддавшись порыву, Зуки встряхнула каштановыми волосами, и в то же мгновение полсотни фотовспышек озарили зал бело-голубым искусственным светом.

Она чувствовала присутствие в зале Паскуале, и это отражалось на ее работе. Она старалась как никогда. Он хочет, чтобы она рекламировала его товар, и она сделает это хорошо, черт бы его побрал!

Тебе хотелось очарования и сексапильности? Так получай!

Она надувала губки. Соблазнительно улыбалась. Игриво закрывала лицо завесой каштановых волос. Многообещающе прищуривала блестящие глаза цвета янтаря. Репортеры словно с ума посходили – они одобрительно свистели и щелкали фотоаппаратами.

После того как были сделаны все возможные снимки – и сверх того еще несколько, – был объявлен перерыв. Спустившись с небольшого помоста, Зуки оказалась рядом с Паскуале. Встретившись с ним взглядом, она растерялась, увидев его искаженное гневом лицо.

Что это с ним? А… какое мне дело? – подумала она с вызовом, поправляя сползшую с плеча бретельку.

Стейси улыбалась с видом человека, только что выигравшего в лотерею.

– Паскуале, дорогой, – проворковала она, – я умираю с голоду. Ты уже ел?

– Нет, – отрезал он.

Лицо его было напряженным, и он метал на Зуки грозные взгляды.

– Тогда давай поедем в тайский ресторан в Сохо? Я слышала, там отличная кухня.

– Да, я тоже об этом слышал, но, боюсь, нам придется отложить визит до следующего раза, – ответил он вкрадчиво, взгляд его оставался злым.

– О? – надула губы Стейси.

Она выглядит скорее обиженной, чем соблазнительной, неожиданно для себя отметила Зуки, ликуя.

– Извини. – Паскуале пожал широкими плечами. – Я улетаю завтра первым рейсом в Нью-Йорк, и мне надо отоспаться.

Интересно, почему это ему надо отсыпаться? – подумала Зуки, но тут же постаралась выкинуть эти мысли из головы. Ей-то какое дело до ночных привычек Паскуале?

– Машина все еще ждет? – ровным голосом спросила она. – Я хочу поехать домой.

– Я провожу тебя вниз, – сказал он.

– В этом нет никакой необходимости, – покачала головой Зуки, бросая ему вызов.

– Я настаиваю, – тихо сказал он, и в его голосе явственно послышались угрожающие нотки.

Не желая устраивать скандал, которым, конечно, с удовольствием воспользуются допивающие остатки шампанского репортеры, она решила уступить. И почувствовала некоторое удовлетворение от яростного взгляда Стейси.

На сей раз, они спускались в переполненном главном лифте и поэтому не разговаривали. Однако она видела, что Паскуале напряжен и явно рассержен.

– Если ты покажешь мне, где машина… – обернулась к нему Зуки, когда они уже были в вестибюле.