Платье было восхитительным, оно прилегало в нужных местах, почти до неприличия подчеркивая высокую грудь и мягко облегая бедра. В таком платье был бы заметен даже один килограмм лишнего веса, подумала она, радуясь, что у нее такой упругий и плоский живот.

Резкий звонок в дверь вывел ее из задумчивости. В глазок Зуки увидела шофера в униформе.

Она открыла. Шофер показал ей удостоверение.

– Это я, – ответила она, широко улыбаясь.

В конце концов, шофер не виноват, что она вынуждена ехать на эту злосчастную презентацию.

– Спасибо. Я сейчас спущусь.

Чувствуя неожиданное родство с христианами, которых римляне скармливали на арене львам, она накинула на голые плечи серебристую шаль и сошла вниз, в темноту летнего вечера, где ее ждал сверкающий «даймлер».

Шофер открыл заднюю дверцу, и она села в машину, не успев заметить, что в ней кто-то уже есть. В салоне было полутемно из-за затемненных стекол, но Зуки сразу поняла, кто именно находится в машине и, откинувшись на мягкое кожаное сиденье, наблюдает за ней пристальным взглядом.

Она забилась в угол, как можно дальше, и обдала пассажира ледяным взглядом.

– Добрый вечер, Зуки, – едва слышно произнес Паскуале, когда машина тронулась с места.

– Какой сюрприз! – сказала она холодно, хотя кровь застучала у нее в висках. – И к тому же – пренеприятный. Скажи, Паскуале, ты намерен сопровождать меня на все официальные приемы?

– Может быть, – невозмутимо ответил он с улыбкой. – А если ты будешь так потрясающе выглядеть, как в этом платье, то непременно.

От такого комплимента и от сопровождавшего его оценивающего взгляда ее ударило как током. Казалось, не имело значения, что Паскуале Калиандро был ее врагом, что он ей активно не нравился и что у него на ее счет были гнусные планы. При виде этого человека все ее тело оживало, она смотрела на него с восторгом, заставлявшим кровь быстрее бежать по жилам.

Ей стоило большого труда держаться с ним так, как с обычным деловым партнером. Дружески, но на расстоянии.

– Да, платье замечательное, – согласилась она. – У тебя талантливый стилист.

Он улыбнулся ее вежливому и сдержанному тону.

– Да. Она показала несколько платьев, но как только я увидел это…

В том, как он это произнес, угадывалось что-то такое, от чего у Зуки защемило в груди.

– Ты хочешь сказать, что ты… ты выбрал это платье? – Она не поверила своим ушам.

Сама мысль о том, что платье, так плотно облегающее ее тело, было выбрано им, заставила ее покраснеть от волнения и одновременно устыдиться. Хорошо хоть в машине было довольно темно! Выждав немного, пока волнение уляжется, Зуки спросила:

– Это что, обычная для тебя практика? Решать, что надеть твоим моделям?

– А как ты думаешь? – посмотрел он на нее искоса.

Ей не то, что думать – дышать было трудно.