Оно наполняло ее с неукротимой силой, вспыхнув как мерцающее пламя где-то в низу живота. Она хотела остановить его, но это была жалкая попытка. Ее руки, только что пытавшиеся оттолкнуть Паскуале, почему-то обвились вокруг его шеи, а пальцы оказались в густых черных волосах.

Руки Паскуале скользнули к ее бедрам. Он нарочито медленно провел по их изгибу, прежде чем опуститься ниже. Затем легко подхватил ее и отнес на кровать, упав рядом с девушкой.

Даже такое явно выраженное намерение не остановило Зуки. Ее дыхание было прерывистым, мысли путались. Она смотрела на него умоляющими глазами.

– Паскуале! Не надо. Пожалуйста.

Однако решительная линия его рта не смягчилась. Он провел пальцем по ее шее и дальше – по груди, и ее стала бить непроизвольная дрожь.

– Но ты ведь хочешь, дорогая. Так же, как хочу я. Ведь правда? Ты ведь хочешь?

Она без слов покачала головой.

– Нет, хочешь. И зачем останавливаться, если мы оба знаем, что нам будет хорошо?

Он поднял руку, чтобы отвести волосы с ее лица, и Зуки могла бы поклясться, что на секунду его взгляд задержался на циферблате часов. Этот мимолетный взгляд подействовал на нее отрезвляюще. Она стала вырываться из его объятий, и в это время раздался легкий стук в дверь.

– Эй, Зуки! – раздался жизнерадостный голос. – Ты одета? Мне передали, чтобы я к тебе зашел!

Дверь открылась, и на пороге появился Сальваторе, остолбеневший при виде Зуки, лежащей на кровати в объятиях Паскуале.

– Боже мой! Паскуале! – побледнев, воскликнул он.

– Что? – лениво улыбнулся Паскуале.

– Какого черта ты здесь делаешь? – опешил Сальваторе.

– Занимаюсь любовью с женщиной – что же еще? А ты нам мешаешь.

– Выметайся, Сальваторе! – Паскуале пронзил фотографа грозным взглядом. – Убирайся, пока я тебе не врезал. В данном случае мне посчастливилось занять твое место и ублажить леди. Но предупреждаю: если ты когда-нибудь еще вздумаешь пойти налево, я найду тебя и разорву в клочья. Ты меня понял?

Сальваторе явно испугался, но Зуки ни в чем его не винила. Ей показалось, будто она все это видит в каком-то причудливом сне. Она высвободилась из объятий Паскуале и встала с кровати.

– Что, черт побери, происходит? – крикнула она.

– Сальваторе уже уходит, – последовал неумолимый ответ. – Не так ли?

Сальваторе кивнул и, судорожно сглотнув, стал пятиться к двери.

Внезапно в голове Зуки мелькнули обрывки только что услышанного разговора. Паскуале с явной усмешкой наблюдал за нею, не вставая.

– Сальваторе сказал, что ему что-то передали, – нахмурилась Зуки. – Но я ничего не передавала.

– Конечно, нет, – рассмеялся Паскуале. – Это я передал через официантку, чтобы он пришел сюда через полчаса. Я решил, что этого времени будет достаточно, чтобы ты попала ко мне в объятия.