Шумно выдохнув, встаю с пола и осматриваю беспорядок в комнате. На то, чтобы собрать одежду в шкаф у меня не хватает моральных сил, потому что я всё ещё на распутье. Я сделаю это потом, когда точно определюсь.

Включив свою любимую металл-группу, беру приспособления для занятий и начинаю усиленно разрабатывать ногу, с каждой секундой наращивая темп и не жалея себя. Иначе для чего всё это?

Музыка врезается в барабанные перепонки, мне становится жарко, а во рту пересыхает. Господи, как же сильно я хочу ускорить тренировки по теннису. Взять в руку ракетку, поехать на матч.

Разнести в пух и прах соперницу, на долю секунды представляя, что это Радмила. И хоть в чем-то утереть ей нос.

Песня прекращается настолько неожиданно, что я не сразу понимаю в чём дело. Закончив планку, плюхаюсь на пол и смотрю в сторону двери. Щёки вспыхивают, потому что Ярослав стоит в дверном проёме, сунув руки в карманы брюк и внимательно обводит взглядом мою спальню.

— Что у тебя с настроением? — спрашивает он, остановившись на мне.

Яр как всегда безумно красивый и стильный. Оторваться невозможно. В чёрных деловых брюках и рубашке, рукава которой он закатал до локтя, потому что на улице сегодня невероятно жарко.

— Всё прекрасно, — отвечаю раздраженно. — Наводила порядки.

— А кажется будто наоборот.

— Я прервалась на тренировку. Скоро уберу.

Встав с пола, поправляю короткие шорты. Яр продолжает пялиться и ждать от меня пояснений. Я понятия не имела, что он так рано вернётся. На часах всего семь. К восьми я бы успела затолкать свою одежду в шкаф, чтобы Ярослав ничего не заметил. Потому что меньше всего на свете я хотела бы получить от него очередное напоминание о своей бесправности в его личной жизни.

С кем он спит? Как часто? Не моё дело. Я знаю, я помню. Но я не робот и ничего не могу с собой поделать. Слишком близко принимаю к сердцу.

Подхватив чистую футболку, валяющуюся у кровати, направляюсь на выход. Мне бы принять душ и немного остыть, а после — разогреть ужин на двоих, но Яр упирает руку о дверной косяк и преграждает мне дорогу.

— В чем дело, Соня? — спрашивает он недовольным голосом.

— Ни в чём. Дай пройти.

— Послушай, я сегодня дико заебался на работе. У меня нет желания и сил слишком долго тебя допрашивать.

Так что говори.

Его тон задевает.

Но я поднимаю взгляд на Ярослава и только сейчас я замечаю, что он действительно выглядит уставшим. Мрачный, напряженный. Глаза потухшие и усталые. Отчётливо видно красную сосудистую сетку. Внутренний голос коварно язвит, будто Яр банально не может разорваться на всех своих женщин. Оттого и устал. Потому что за одну взял ответственность, а другую любит. Но я глушу голос внутри себя и искреннее жалею Яра. Хочется в кое-то веки сказать ему правду. Что мне больно, что не вывожу.