Я видела его всего несколько раз в жизни, но каждый раз у меня сводило желудок от страха, когда мы встречались.

Отец Яра вытирает губы салфеткой и за мной наблюдает. На свадьбе его не было. Я не знаю причин, но догадываюсь, что ему просто не по душе наш союз с его сыном. Более чем уверена, что Владимир Станиславович не в курсе, на каких условиях мы заключили брак, поэтому заранее тревожится и продумывает ходы на случай скорого развода."

"Ещё бы! Его сыну досталась неполноценная жена. Сегодня этот факт бросился в глаза всем, кто меня не слишком хорошо знал.

— Соня, как себя чувствуете? — спрашивает отец Ярослава.

— Что с ногой? Неужели вчера так сильно веселились, что повредили связки?

— О нет, — отвечает вместо меня недавно молчавшая Галя. — Соня давно получила травму во время игры в теннис. Сложнейшие переломы большой и малой берцовой кости.

— Всё настолько серьезно? — хмурится Владимир Станиславович.

Я взволнованно оглядываюсь в поисках спасения. Ярослава, как назло, нигде не видно.

— Пока сложно что-либо прогнозировать, — отвечаю мужчине. — Но шансы на восстановление есть.

— Ага, пять процентов из ста, — добивает Галя.

Бросив на неё полный ненависти взгляд, я глазами приказываю сестре замолчать. Мы всегда недолюбливали друг друга, но клянусь, я ни разу не подставляла Галю, хотя могла. Поводы у меня были. Их и сейчас предостаточно. Стоит мне только открыть рот и рассказать обо всём отчиму.

Я облегченно выдыхаю, когда Ярослав появляется на террасе и направляется к столу. Интересно, я когда-нибудь привыкну к тому, что он теперь постоянно будет рядом? Каждый день. Каждое утро. Каждую ночь. Хочется верить, что совместное проживание принесёт полнейшее разочарование в этом человеке.

Ну, мало ли… вдруг он разбрасывает носки по всей квартире? Или оставляет крошки на столе? В нём должна быть масса минусов, как и в каждом живом человеке. Не бывает идеальных людей.

Яр садится рядом, и наши колени соприкасаются. Я чувствую разливающееся по телу тепло и вновь раздражаюсь на саму себя.

Эй, очнись. Вспомни ультиматумы своего мужа в гостиничном номере. Вспомни все его слова! Вспомни, как злилась и даже ненавидела!

Официантка приносит заказ, состоящий из тостов и сырников.

Я приступаю к трапезе в надежде, что расспросы на этом закончатся. Но не тут-то было. Жарова-старшего уже не унять. Похоже, его здорово «впечатлила» новость о моей травме.

— Хм, надо же, — качает головой Владимир Станиславович. — Я не знал о переломе, София. Помню, как читал о вас статью в газете в прошлом году и гордился, что в нашем городе имеются такие сильные духом спортсмены, которые завоевывают серьезные титулы!

Кусок еды застревает в горле. Я запиваю соком и делаю невозмутимое лицо.

— Да, точно.