— Ярик, Яр, ну скажи! Клянусь, что не обижусь! Наверное, это потому, что я неуклюже хромала весь вечер?

— Он просто мне завидовал. Ты охренеть какая красивая была в том свадебном платье.

— Яр, — улыбаюсь в ответ. — Я же не дурочка. И мне вовсе не обидно.

Жаров поглаживает меня по спине и ниже. Молча. Ни слова не говоря. Значит, мои догадки оказались верны.

Прекрасно понимаю, какие пошли обсуждения после нашей свадьбы. Если уж отец Ярослава остался недоволен невесткой, то и остальные вряд ли были в восторге.

Умолкнув, осторожно касаюсь кончиками пальцев серебряного увесистого крестика у Жарова на шее.

Это подарок матери. Яру исполнилось пятнадцать, а у матери уже стоял неизлечимый диагноз. Я была мелкой, чтобы это понимать. Но сейчас думаю, что это был предсмертный подарок единственному и любимому сыну.

— Он удивительный, — произношу тихим голосом. — Никогда подобного не видела. Можно часами разглядывать и каждый раз обнаруживать что-то новое и завораживающее.

— Угу.

— Подарки от дорогих людей очень ценны. Жаль, что твой подарок на моё восемнадцатилетие я… потеряла.

Слышу, как Яр усмехается. Разве ему ни капли не обидно? Подвеска в виде ракетки с камнем, которую он подарил, была самым дорогим подарком, который я только получала.

Я плакала несколько дней подряд! Места себе не находила.

— В августе прошлого года Жека потащила меня в аквапарк. Мы спускались с горок, веселились и дурачились. Я не сразу почувствовала, что на шее стало пусто. Когда кинулась и заметила пропажу, то было уже поздно. Мы с Женей обыскали все возможные бассейны до самого закрытия. Только и делали, что ныряли и рассматривали дно. Попросили администрацию сообщить, если вдруг найдут пропажу, но никто до сих пор этого не сделал.

Я продолжаю рассматривать крестик и много говорить. Кажется, алкоголь развязал мне язык. Я не боюсь показаться глупой и смешной. Возможно, потому что Ярослав является внимательным слушателем.

— Я потом по всем ювелирным ходила. Спрашивала, нет ли похожих, и даже рисовала эскизы, чтобы в точности повторили. Никто не брался за работу. А те мастера, которые соглашались, оказывались очень противоречивыми и никак не могли сложить себе цену.

— Я заказал его, когда был в столице, — негромко произносит Яр.

— У знакомого мастера. Когда в следующий раз поеду — попрошу выполнить точную копию.

Сердце сжимается, я пытаюсь скрыть довольную улыбку. Солнце нещадно печёт, но мне так хорошо — лениво лежать на Ярославе. Совершенно не хочется никуда идти.

— Правда, что ли?

— Правда, Сонь.

— Точно-точно закажешь?

— Можешь забрать мой крестик — как гарант того, что точно-точно закажу.

— Я… наверное, не стоит.

Меня слегка потряхивает, когда Ярослав заводит руки за шею и расстёгивает замочек.