Может, самой выйти и разобраться, в чём дело?

В этот же момент слышу отчётливые шаги за спиной. Напрягаюсь, вытягиваюсь струной. Яр подходит близко-близко и тоже замирает, глядя в темноту и пытаясь расслышать то же, что и я.

— Слышишь? — спрашиваю его шёпотом. — Будто ребёнок плачет. Пойдем выйдем, а? Я ведь не усну после такого.

— Я, похоже, тоже, — отвечает Жаров. — Жди меня дома. Скоро вернусь.

Он разворачивается и уходит. Я смотрю ему вслед, ощущая, как по венам бурлит вожделение. Прошло всего несколько часов после нашей близости, а мне вновь его мало.

Как будто Ярослав самый тяжелый наркотик — с первого раза вызывает сильнейшую зависимость. И как с него соскочить, я понятия не имею.

Несмотря на горящие за окном фонари я ничего не вижу, что происходит на улице. Ни Ярослава, ни ребёнка. Одно радует — плач утихает спустя несколько минут.

Я нервно хожу у окна и отсчитываю минуты. Яр всё решит, ему точно не грозит опасность. На территории комплекса всюду увешаны камеры, охрана круглосуточно бдит.

Проходит двадцать минут, но ни голосов на улице, ни плача, ни Яра я не слышу и не вижу.

Поэтому направляюсь к валяющейся горе одежды на полу и нахожу там спортивный костюм. Меня слегка потряхивает от непонимания происходящего, но я твёрдо настроена спуститься вниз. Что-то случилось. Возможно, ребёнок не контактный. Не знает имени и фамилии. Быть может, не настолько всё страшно и плохо, как мне кажется. Но я должна выйти и лично в этом убедиться.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Напялив штаны, я слышу долгожданный щелчок входной двери. Раздеваюсь и зачем-то запрыгиваю под одеяло, пытаясь сделать вид, что я вовсе не истеричка.

Приглушаю ночник.

Яр заходит в мою комнату спустя минуту. Застывает в дверном проёме и смотрит в упор. Бедное моё сердце делает один резкий кувырок за другим. И ни на миг не утихает.

— Ты успокоил ребёнка? Нашёл его родителей? — спрашиваю, повыше натягивая одеяло.

— Там далеко не ребёнок оказался, — усмехается Ярослав. — Вполне себе взрослая бухая деваха, которую бросил парень.

— Бедняжка…

— Она сидела в беседке и глушила коньяк. Предлагала выпить вместе с ней, затем напрашивалась в гости.

— А ты? — спрашиваю сиплым голосом.

— Вызвал ей такси и подкинул пару сотен на дорогу. Сказал, что у меня дома жена, а так бы с радостью пригласил.

— Иди к чёрту! — обиженно дую губы и опускаю голову на подушку.

Жаров снимает футболку, обнажая совершенное тело, и делает несколько шагов к кровати. Забравшись под одеяло, прижимает меня к себе. Он твёрдый и горячий. Шумно дышит мне в затылок.

— Прости, — обращаюсь к Яру. — Зря вздёрнула тебя.