Братья из Филадельфии, их двое. Снимки только что поступили.

Вручив Майклу две черно-белых фотографии, Магнассон бросил взгляд на побледневшую Эбби:

— Их фамилия Травеленос. Ну как, я, надеюсь, развеял ваши подозрения, связанные со взрывом в «безопасном доме»?

Майкл, передав фотографии Свэнну, ответил с каменным лицом:

— Спасибо. Нет, мои подозрения не поколеблены. Я не хочу, чтобы ваш список невинно убитых продолжал возрастать.

Майкл и Свэнн направились к двери, Свэнн все еще держал фотографии в руке. У Эбби не хватило сил, чтобы последовать за ними. Она застыла на месте. Ее лицо казалось безжизненным…

Эбби пыталась осмыслить угрозы, которые исходили от Магнассона по отношению к Майклу. Каждый час ее пребывания в этом городе был заполнен одними и теми же мыслями: как сбить со следа преступников? По пути она выдумывала всякие забавные истории, чтобы снять напряжение.

Больше она не могла обманывать себя. Опасность стала явной и зримой. Она приобрела имя. Травеленосы, кем бы они ни были, но им хорошо заплатили, чтобы они приехали из Филадельфии и убили Майкла.

Магнассон увидел, как страдает Эбби, и его невыразительное лицо просветлело. Он был доволен.

— Как настроение, доктор Фицджеральд? Согласны ли вы теперь воспользоваться «безопасным домом»?

Эбби гордо вздернула свою красивую головку, даже не взглянув на стоявшего рядом с ней Магнассона. Майкл и Свэнн с волнением обернулись к ней. Майкл молча положил ладонь на ее руку. Эбби предстояло принять одно из самых тяжких решений в своей жизни.

— Мистер Магнассон, — сказала она так твердо, как только могла. — Я не намерена вверять себя в руки того, кто способен с такой легкостью относиться к жизни другого человека. Ваша служба не удосужилась сообщить обреченным, что их ждет смерть. Поэтому вы можете отправляться ко всем чертям!!

Дорога к отелю казалась бесконечной. Майкл повез Эбби сначала на юг, за Бурхэм-парк, потом за мрачное чудище Маккормик-плэйс, затем на запад и, лишь сделав несколько больших кругов по городу, свернул к Стэйт-стрит. Когда они достигли торгового центра в Вокере — целого подземного мира, который Эбби всегда называла про себя «Изумрудным Городом» из-за множества зеленых огней реклам и вывесок, — Майкл остановил машину и включил аварийные огни-мигалки.

— В чем дело? — спросила Эбби, насторожившись.

За все время кружения по улицам Чикаго они не обмолвились и словом — глаза Майкла были устремлены то на шоссе, то в зеркало заднего вида.

— В этом. — Он улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Эбби оттаяла; ощущения близости Майкла оказалось достаточно, чтобы остановить навернувшиеся слезы.

— Я хотел поцеловать тебя еще в участке, когда ты здорово отделала Магнассона. — Он засмеялся и снова поцеловал ее.