— Слова лейтенанта звучали как приказ. Но он не решился посмотреть в глаза своему подчиненному. Майкл бросил взгляд на Свэнна, но тот не шелохнулся, вид у него был нарочито беспристрастный. — Вы уже и так подвергали ее опасности.

Майкл видел, что лейтенант был серьезен как никогда. — Мистер Магнассон доложил мне сегодня утром, что ситуация с Марлоу накаляется. Он уже нервничает настолько, что, по слухам, в ближайшее время готов нанести вам удар. Майкл молча выжидал, что будет дальше.

— Хороший знак, — заметил сотрудник Агентства. — Это значит, что сделка состоится скоро, и Марлоу не допустит, чтобы вы сорвали ее.

— Марлоу — мелкая сошка, — заявил раздраженно Майкл, — такая операция ему не по силам.

— Но по силам тем, кто осуществляет сделку.

— Следовательно, — заключил Майкл, — если вы уберете меня с улицы, он узнает, что мы поймали конец преступной цепочки.

Мистер Магнассон из Агентства довольно кивнул головой, предвкушая шампанское.

— Это будет итогом игры. Наш человек, внедренный в банду, наблюдает за ним: мы не в состоянии предсказать поведение этого парня. Мы можем только не спускать с него глаз.

Но мы будем знать, когда он высунет нос наружу. — Раскрыл наконец карты сотрудник из Агентства.

— А доктор?! — упрямствовал Майкл.

— Вы должны держаться подальше от нее. Особенно если вас беспокоит безопасность мисс Фицджеральд.

Майкл подошел к окну кабинета и выглянул наружу. Отсюда ничего нельзя было разглядеть, кроме сажи и проводов; но, по крайней мере, он не видел физиономии этого стервятника в костюме-тройке.

Майкл немного успокоился. Во всяком случае, за Эбби присмотр будет не менее пристрастный, чем за собственными детьми Свэнна.

Майкл подумал о том, как бы испугалась Эбби, если бы узнала, в какой переплет его втравил Магнассон. Но в этом случае Майкл ничего не мог изменить. Такова была дисциплина в его ведомстве. Но для того, чтобы нормально жить, Майкл должен быть убежден, что она в безопасности.

— Только держите ее подальше от этой грязной истории, — попросил Майкл.

— Обещаю, — кивнул лейтенант. — Хотите объяснить сложившуюся обстановку доктору Фицджеральд сами?

— Нет! — ответил Майкл, непримиримо глядя в глаза лейтенанта. — Ей не нужно вообще ничего знать.

С нее и так хватит волнений.

Когда в кабинете не осталось никого, кроме лейтенанта Кэпшоу, Свэнна и Майкла, лейтенант закрыл дверь и повернулся к ним:

— Он прав, Вивиано, — сказал Кэпшоу просто, — ты слишком пристрастно относишься к этому делу.

— И это только сейчас начинает вас беспокоить, — ответил угрюмо Майкл, — вы согласны, лейтенант?

— Вот что хотелось бы знать, должен ли я совсем вывести тебя из участия в этом деле, пока ты не попал в ловушку, или повременить.

Майкл не смел возражать.