Элизабет Дилан, мать Джеймса, давно хотела, чтобы он женился, но когда она познакомилась с будущей невесткой, почтенная дама была несколько шокирована. Элизабет была уверена, что у ее мальчика гораздо более изысканный вкус. Лана Миквуд была привлекательна, в ней чувствовался задор и живость, но миссис Дилан невзлюбила ее с первого взгляда. И материнская ревность была здесь совершенно не причем.

Вульгарная хищница, – вот как она охарактеризовала будущую родственницу в разговоре с мужем. При Джеймсе Элизабет выражалась более осторожно, но у того не осталось и капли сомнения по поводу впечатления, которое Лана произвела на его мать.

– Она очень симпатичная девочка, – ответила Элизабет на прямой вопрос сына. – Но я представляла себе твою супругу несколько иной…

Жениться на собственной подчиненной! Как это похоже на слезливую любовную историю. Или на банальный рассказ о женском коварстве и корысти. Хорошенькая секретарша в мини-юбке окрутила своего шефа!

Элизабет так и представляла себе заголовки вечерних газет. Но дело было не только в этом. Она была готова поддержать любой выбор сына, лишь бы сделан он был от чистого сердца. В случае с Ланой Элизабет ни минуты не сомневалась – Джеймсу абсолютно не хочется жениться на этой рыжей вертихвостке. Он ничего не говорил, но она интуитивно догадывалась о его недовольстве. Материнское сердце обливалось кровью, но Элизабет удерживалась от расспросов, заранее зная, что сын все равно не скажет ей всю правду.

Вот и сейчас Джеймс меньше всего был похож на обезумевшего от счастья новобрачного. Напряженный взгляд, нахмуренный лоб, вымученная улыбка – все это настолько не соответствовало торжественному моменту, что Элизабет Дилан порой казалось, что жених здесь кто угодно, но не ее сын.

– Перестань буравить Джеймса глазами, – произнес ей на ухо муж. – Люди могут подумать, что он женился без твоего согласия.

– Даже если бы и так. Как будто мое согласие имеет какое-то значение! – вздохнула Элизабет и заставила себя отвернуться от сына.

– Бетти, ему тридцать восемь лет, а ты опекаешь его как мальчишку. Нам давно пора иметь внуков, все только к лучшему. – Питер ласково потрепал жену по плечу.

– Не знаю, – Элизабет покачала головой. – На Джеймсе лица нет. Все должно было быть не так…

Если бы Сид Барнет присутствовал при этом разговоре, он бы горячо поддержал миссис Дилан. При всей внешней суровости он был в душе довольно сентиментальным человеком, к тому же его глубокая привязанность к Джеймсу заставляла его принимать близко к сердцу все переживания друга. В последнее время он пытался разгадать секрет, благодаря которому Лане Миквуд удалось окрутить Джеймса. Ни о какой любви здесь речи не шло.