И чтобы никаких сексуальных контактов в эти дни не было! Ни физических, никаких! Чтобы тело было готово к чему-то там высокому! Татьяна только хмыкала, что ничего кроме повышенной возбудимости от воздержания не получится, но соблюдала все правила. Кстати Руслан в эти дни спал на полу, отдельно от жены. Даже так! Именно на полу, хотя свободное место было! Я даже думать не хочу, как его потом поднимали!

Евлампий Лаврентьевич никогда не разрешал Татьяне присутствовать на сеансах лечения мужа. Объяснив это тем, что нечего женщине знать мужские слабости! А Руслан не мог ничего рассказать ей, потому что дал слово.

Поэтому я не представляла, как и что там с Русланом. А еще Воскресенский запретил отцу Татьяны «носить» Руслана на спине. Руслан должен был сам передвигаться. Поэтому с одной стороны его держала Татьяна, а с другой ее отец. А Руслан должен был сам переставлять ноги, даже если и не мог на них опереться. Поэтому совсем короткий путь от процедур, как называла их Татьяна, до комнаты, где они жили, был по-настоящему долгим и тяжелым мучением для моего брата.

Они жили в этом же доме, что и сам хозяин, но в другом его крыле.

Дом был одноэтажный, но очень большой. Дед уже давно жил один. К нему приходила женщина, Варвара Ильинична, которая готовила еду. Татьяну он к плите не подпускал. Татьяна говорила, что она долго привыкала к вкусу той пищи. Но ничего другого есть не разрешалось! Руслан же почти ничего не ел. Он слишком уставал, и у него не оставалось сил даже на еду. Но Воскресенский не видел ничего в этом плохого. Необходимые отвары Руслану приносила Варвара Ильинична, которая следила, чтобы Руслан их выпил.

Потом дед освободил Руслана на неделю, заявив, что тому нужно побыть с женой.

Потому что «другого» периода, благоприятного к зачатию, у них не будет. И Соколовы приняли решение, что ребенок им нужен.

И после этой недели дед не разрешал Татьяне поднимать Руслана. К нему стал приходить молодой здоровый парень. Он появлялся только тогда, когда нужно было довести Руслана. И Татьяна серьезно стала подозревать деда, что не так уж он и негативно относится к услугам связи и интернета.

Ровно через три месяца Евлампий Лаврентьевич заставил Татьяну съездить в ближайший районный центр и встать на учет.

Потому что бумажную бюрократию никто не отменял. Беременность подтвердилась. Татьяна сдала все анализы, УЗИ, но больше никаких предписаний, кроме тех, что давал ей Воскресенский не выполняла.

Руслан с каждым разом все увереннее передвигал ноги. Но они были очень слабы и совсем его не держали. Поэтому к тому, что он работал с Евлампием Лаврентьевичем, добавились и физические упражнения, которые самостоятельно Руслан выполнять не мог. Татьяну же категорически не подпускали ни к чему тяжелому.