Это не только радовало, но и заставляло жить дальше. И не просто жить, а двигаться вперед.

Данилов же, сам того не подозревая стал прообразом персонажа нового произведения. Вот не могла я упустить такую возможность, когда у тебя прямо перед носом готовый образец главного героя! Не надо ничего выдумывать, прорисовывать, и наделять его какими-то отличительными чертами. Вот он! Готов! Бери и срисовывай! Осталось только выстроить сюжетную линию и можно приниматься за работу. А вот тут у меня первый раз возникли проблемы. В отличии нормальных писателей я не могла просто так сесть, выпить чашечку кофе со своей Музой и начать писать! Нет! Поскольку я не принадлежала ни к первым, и уж точно не считала себя второй, то свои произведения я «просматривала» в своей голове.

Образы, диалоги, жесты, картины были настолько реалистичными, словно ты снимаешь кино, раз за разом возвращаешься назад, заставляя своих героев отрабатывать свой сценарий. Как самый придирчивый режиссер, я следила, чтобы сцена была идеальной. И поэтому одни и те же моменты я прокручивала по нескольку раз. Думать никто не мешает. И поэтому я могла «проигрывать» все практически в любое время, и тогда, когда бегала, и тогда, когда занималась домашними делами. И вот когда я считала, что все идеально, я просто «срисовывала» картинки в своей голове. Переводила их на бумагу, точнее в вордовский документ. И обычно у меня были проблемы с образами. Сюжет есть, а главного героя, или героиню я не вижу! И поэтому я часто сидела в кафе, разглядывая прохожих. А когда и это не помогало, то садилась в автобус и искала в толпе людей то лицо, которое мне было нужно.

Мне нравились такие поездки. Наушники и музыка перекрывали связь с внешним миром, а движение автобуса давало возможность охватить большое количество лиц.

Я словно была на просмотре и выбирала нужную кандидатуру, полностью подходящую для той роли, которую уже придумала. А мелькавшие за окном люди просто участвовали в кастинге на главную роль,  сами того не подозревая.

Сейчас все было с точностью наоборот: герой есть, а сюжета нет! Вот не подходил Данилов ни под одну историю. Особого напряжения я от этого не испытывала, знала, что рано или поздно я все равно найду то, что мне нужно.

Поэтому я просто рассматривала Артура со всех точек зрения, со всех ракурсов и со всего до чего мог дотянуться и представить мой мозг, следила за его мимикой, настроением, жестами, вдыхала его запах и чувствовала ту силу и энергию, которую излучал этот человек.

Данилов частенько «ловил» меня за этим занятием. Смущения я не испытывала, потому что смотрела на него, я бы сказала, с профессиональной точки зрения, как смотрит врач на своего пациента. А уж что там он обо мне может подумать, мне было как-то все равно.