Горячая выпечка, пахучее, сочное мясо…

На подоконнике были рядком разложены жирные маленькие пирожки, покрытые чистой тряпицей от залетных птиц, но даже через нее были видны их пухлые округлые бока, а иногда и случайное пятно соуса, просочившегося сквозь салфетку.

Рот стало заливать слюной так яростно, что слюнные железы заныли, и ему пришлось помассировать нижнюю челюсть, чтобы унять боль.

Это был первый дом, который он встретил за последние два дня.

С тех пор, как он выбрался из оврага, он все время кружил довольно далеко от сторожевого замка, и в конечном счете набрел на небольшую группу коттеджей, где люди изъяснялись все так же непонятно, зато предложили ему еды. Это его на некоторое время поддержало; кроме того, он выживал за счет всего, что смог извлечь из живых изгородей, и на случайно встреченных овощных грядках.

Правда, он нашел и другую деревушку, но тамошний народ его оттуда живо погнал.

После того, как ему удалось подкрепиться, и в достаточной мере овладеть собой, чтобы начать мыслить ясно, стало совершенно очевидно, что ему необходимо вернуться к стоячим камням.

Все, что с ним случилось, произошло именно там, и если он действительно был теперь где-то в прошлом — а он, как ни старался найти некое альтернативное объяснение, ни одно не мог счесть удовлетворительным — то его единственный шанс выбраться отсюда обратно, в те времена, к которым он принадлежал, казалось, лежал именно там.

Однако в поисках пропитания он отошел уже довольно далеко от тропы погонщиков, а те немногие люди, кого он встречал по пути, понимали его не больше, чем он понимал их — и в поисках дороги назад, к стене, он уже испытывал некоторые трудности.

Он-то думал, что находится от нее где-то совсем близко — все в этой неряшливой стране уже начинало ему казаться знакомым — хотя, возможно, это был всего лишь самообман.

Но все остальное поблекло, и показалось ему уж совсем незначительным, как только в воздухе запахло едой.

Он обошел дом кругом, на самой безопасной дистанции, проверяя, нет ли здесь собак.

Собак не было. Ай, хорошо, тогда…

Он подобрался к дому с той стороны, что лежала вне поля зрения из немногочисленных окон. Стремительный бросок от куста к лемехам плуга, от мусорной кучи к дому — тяжело дыша, он словно прилип к серой каменной стене — и все не мог надышаться этим восхитительным, пряным ароматом. Дерьмо, да он просто исходил слюной.

Он наспех утер рот рукавом, скользнул за угол, и осторожно протянул руку.

Так уж случилось, что усадьба могла похвастаться и собакой, которая просто сопровождала отлучившегося в сарай хозяина. И как раз в эту минуту оба простака (эти достойные персоны) неожиданно вернулись: пес сразу заметил, что намечается кража, и высказался по этому поводу в самой недвусмысленной манере.