– Хорошо у тебя получилось, сынок, – с набитым ртом похвалил Ганса отец. – Мягкое мясо, и с ароматом. И на родной даче. Как в старые добрые времена…

– В воскресенье подъезжай, все будет по высшему разряду.

– Обязательно… Виталик, ты бы съездил на станцию; может, мама уже возвращается, встретишь ее…

– Встречу.

Ганс понял, что отец хочет поговорить с Семеном наедине, и оставил их с глазу на глаз.

– Хороший у меня сын, – глядя вслед отпрыску, сказал Евгений Сергеевич. – Только шебутной слишком. И авантюрист по натуре.

– Есть такое.

– Фарцой занялся, а я его уберечь не смог. Не уследил. Да и связей тогда не было, чтобы из тюрьмы вытащить… Зато сейчас и связи есть, и положение. Можно сказать, повезло. Но я-то понимаю, что это не случайность… Виталик мне много про вас рассказывал. – Ганихин пристально смотрел на Семена, так, будто хотел загипнотизировать его. – Не знаю, чем вы его взяли, Семен, но я точно знаю, что вы имеете на него влияние. И для меня это важно. Очень-очень важно. Поэтому я бы и хотел заключить с вами договор.

Заинтригованный, Семен повел бровью, но ничего не сказал.

– Я слышал, что там, в колонии, была неприятная история с так называемыми блатными, – продолжал Евгений Сергеевич. – Решалась судьба моего сына, но вы, я так понимаю, его отстояли, не дали в обиду. Я, конечно, очень вам за это благодарен, Семен. Но я не об этом хотел с вами поговорить. Спасибо вам за прошлое, но меня больше волнует настоящее и будущее. Я вам уже говорил, что Виталик – авантюрист по своей сути, его и сейчас может занести не в ту сторону. Он занимается бизнесом, но боюсь, как бы его не увлекли эти новомодные веяния. Эта пафосная демонстрация своей силы, эти рискованные отношения с коммерсантами с позиции этой самой силы. А он у меня парень смелый, задиристый… В общем, я боюсь, что он снова может вляпаться в нехорошую историю. Ладно, если его посадят, с этим я как-нибудь решу. А если его убьют? Время нынче сами знаете какое? Люди совсем озверели; чуть что, сразу за оружие хватаются…

– Есть такое дело.

– Я так понимаю, у тебя, Семен, своя банда, – Ганихин перешел на более доверительный тон и на «ты».

– Банды нет. Люди есть, а банды нет…

– Ну, может, я не так выразился.

– Оговорились… Мы не бандиты. Просто у нас есть свой бизнес. Мы еще с восемьдесят восьмого года джинсы шили, куртки. Кооператив, все законно…

– А водка?.. Я знакомился с твоим делом, Семен, знаю, за что тебя посадили. Мне кажется, ты легко отделался. Стрелять в людей из пулемета – и получить всего три года…

– В деле людей не было; были только машины, по которым я стрелял.

– Но люди-то были.

– Блатные нас в оборот взяли, пришлось отбиваться."

"– Лихой ты парень, Семен. И Виталик мой такой же авантюрист.