– Лили, Льюис, можно вас на минутку? Давайте зайдем в дом, – Сомс так и светился радостной улыбкой.

Отказаться от приглашения было невежливо, и они направились к дому.

– Это мистер Уитт, – представил Сомс своего спутника. – У него с собой кое-какие бумаги, которые вам нужно подписать… Вы же знаете, что за народ эти адвокаты: вечно с бумагами. Это простая формальность. Одна минута – и можете возвращаться к гостям.

– Что за бумаги, отец? – спросил Льюис, как только они оказались в кабинете Сомса, просторном, обшитом дубовыми панелями помещении, заставленном книгами, от которых еще пахло типографской краской, и украшенном (весьма странный выбор для священнослужителя, подумала Лили) гравюрами со сценами охоты.

– Простая формальность, – повторил Сомс. – Переуступка прав на приданое.

– Приданое? – Лили едва не рассмеялась. – Но у меня ничего нет.

– Ну… не то чтобы совсем ничего, – Сомс вкрадчиво улыбнулся. – Да, я знаю, говорить почти что не о чем, но мистер Уитт рекомендует нам все дела, даже мелкие, держать в порядке.

Лили бросила взгляд на тощего, как спичка, стряпчего в седом парике, который в эту минуту как раз раскладывал бумаги на письменном столе Сомса.

Она всегда была уверена, что муж приобретает все права на имущество жены в момент бракосочетания и что никаких особых документов для этого не требуется. Должно быть, мистер Уитт – настоящий крючкотвор. Взяв у него из рук перо, она написала на бумаге свое имя. Льюис расписался ниже.

Сомс предложил тост.

– За счастливую пару! – провозгласил он, раздав всем, кроме Льюиса, по рюмочке портвейна (своему трезвеннику-сыну он протянул стакан ячменного отвара). – Да наградит вас Господь долгой и счастливой совместной жизнью, и пусть ваши дети вырастают вокруг вас подобно оливковым ветвям.

Лили побледнела, но все-таки сумела проглотить вино, не поперхнувшись.

Пора было вновь присоединяться к гостям, но когда Льюис учтиво посторонился, чтобы пропустить ее под арку, ведущую во двор, Лили замешкалась. В последние дни она постоянно чувствовала себя усталой, а в эту минуту ощутила полный упадок сил. Все это, конечно, из-за вина. Разыгрывать дальше роль счастливой невесты в нелепом свадебном спектакле стало ей не под силу.

– Льюис, – тихонько проговорила она, коснувшись его рукава, – вы не станете возражать, если я лягу пораньше? Ваши родители устроили чудесный праздник, это было так мило с их стороны, но… я немножко устала.

Все это предсвадебное волнение сказалось на моих нервах, а мне хотелось бы хорошо выглядеть завтра.

– Разумеется, – ответил он без тени колебания или сожаления и проводил ее до лестницы на второй этаж.

У подножия лестницы Льюис остановился, но, когда Лили, пожелав ему доброй ночи, уже собиралась подняться, вдруг взял ее за руку.