Под ружьем у датчан было четырнадцать тысяч человек.

Шведские войска и Сконе ждали свой флот, который должен был переправить их в Данию. Но хотя шведский флот насчитывал много кораблей, все они были в плачевном состоянии, и королю Карлу понадобилось много времени, чтобы вернуть им боеспособность.

Снасти на кораблях сгнили, опытных моряков почти не осталось. В первый же раз, когда флот торжественно покинул гавань, ему пришлось тут же вернуться обратно. Сто девяносто из двухсот человек команды на флагманском корабле страдали морской болезнью.

Не лучше обстояло дело и на других кораблях. Датчане звали шведских моряков «сухопутными деревенскими крысами».

Все пришлось начинать сначала. Но теперь шведы считали, что им повезет больше: флот, покинув Стокгольм, присоединится к шведской армии в Сконе, и «от этих проклятых датчан останется мокрое место».

Свадьба Лене Паладин и Эрьяна Стеге, которая так долго откладывалась, была наконец назначена на 30 мая 1676 года. Бабушка Сесилия поправилась, чума отступила и все было бы прекрасно, если бы не угроза войны.

К тому времени, Линды, шведская ветвь рода Людей Льда — Микаел, Анетта и Доминик — уже прибыли из Стокгольма в Данию в поместье Габриэльсхюс. Норвежские представители этого рода находились на пути в Данию. Людей Льда не слишком тревожила угроза войны — Лене наконец-то должна была соединиться со своим любимым Эрьяном, которого она так долго ждала.

Отъезд из Швеции Доминика, который был курьером шведского короля, объяснялся чистой случайностью. Именно в те дни он получил отпуск и потому уехал, даже не получив на то разрешения. Когда же начались военные действия и королю понадобились все его курьеры, Доминика в Швеции не оказалось. Друзья Линдов, Оксеншерны, отговаривали их от этой поездки, да и родители Доминика тоже колебались, но переубедить Доминика было невозможно. В конце концов все трое уехали, несмотря на то, что война могла разразиться в любую минуту.

Хуже обстояло дело с Танкредом и Тристаном, отцом и братом Лене. Они с трудом получили разрешение присутствовать на свадьбе, ибо должны были принять участие в сражении на стороне датчан.

Однако в самом щекотливом положении оказался сам жених, который жил в Сконе и теперь считался шведским подданным. К тому же он был офицером. Тем не менее к назначенному дню все родственники съехались в Габриельсхюс. Впервые за много лет все они были в сборе. Это был долгожданный миг!

На борту корабля, идущего из Норвегии в Данию, Виллему нетерпеливо ходила вдоль поручней.