Ей хотелось снова испытать приятное удивление, когда она увидит, что расстояние до берега сократилось еще больше.

Теперь она плыла, глубоко погрузившись в воду.

«Доминик, — думала она, — ты уже знаешь, что я недалеко от тебя. Ты помогаешь мне держаться на поверхности, я это знаю, чувствую».

Она все еще не решалась посмотреть на берег. Лицо ее было повернуто к мысу, он теперь остался у нее за спиной.

Неожиданно Виллему обо что-то задела коленом.

«Господи, это морской змей или кит или еще какое-нибудь морское животное!» — пронеслось у нее в голове.

Внезапно уже оба колена коснулись чего-то твердого.

Виллему осторожно пошарила в воде руками, хотя и боялась прикоснуться к скользкой спине какой-нибудь морской твари.

Но под руками у нее не оказалось морского чудища. Ее руки уперлись в дно!

Несмотря на большое расстояние от берега, здесь было мелко.

Интересно, долго ли она плыла по этому мелководью?

Обессиленная, Виллему все же рассмеялась. Она-то воображала, что вот-вот пойдет ко дну там, где глубины не больше локтя. Ее охватила жгучая радость.

Она встала. Ноги едва держали ее.

Но все же она стояла! Под ногами было твердое и ровное песчаное дно!

Виллему чувствовала одновременно облегчение и усталость.

Она беспомощно опустилась на дно.

С трудом переводя дыхание, она ждала, когда у нее достанет сил подняться. Потом встала и нетвердой походкой пошла к берегу, рассекая коленями воду.

«Спасибо, Доминик, спасибо, любимый, только тебе я обязана своим спасением!» — повторяла она про себя.

Взошло солнце. На широком, бескрайнем берегу не было ни души.

Виллему вышла из воды и погладила твердую землю Сконе. Потом добрела до зарослей осоки, разделась и разложила на солнце свою одежду — и мужскую и женскую.

А сама легла рядом, блаженно ощущая, как силы вновь понемногу возвращаются к ней.

«Доминик, — думала она, засыпая. — Наконец-то мы вместе. На одной земле. Сейчас я сосну, совсем ненадолго: ночь была трудная и я не сомкнула глаз ни на минуту. А потом я найду тебя. И тогда уже ничто не помешает нам любить друг друга».

Первая часть пути, ведущего ее к Доминику, была позади.

Эресунд был затянут густым утренним туманом, из которого долетали странные звуки: надрывный скрежет дерева, глухие удары, жалобные крики, приглушенные туманом.

Казалось, они доносятся из другой эпохи, другого мира. Иногда раздавались пушечные залпы, за ними следовали громкие, протяжные вопли, и, наконец, слышался тяжелый всплеск воды.

Виллему, оцепенев, стояла на шведском берегу, скорее угадывая, чем понимая, что происходит там, в тумане.

В Сконе приплыли датчане! Тысячи датских солдат! Они не встретили почти никакого сопротивления. Лишь несколько жалких судов вышли в море навстречу огромному флоту, который пересек Эресунд.