Он, кажется, чем-то встревожен. Надеюсь, это не оттого, что Гриндли его отвергают?

— Гриндли, похоже, вообще не обратили на него внимания. Он небогат и неродовит, не имеет хороших связей отношения к сантехническом у оборудованию. Трудно ожидать, что они им заинтересуются.

Некоторое время они ехали молча. Солнце садилось, расцвечивая небо на западе красными полосами и превращая ледяное озеро в пламенеющий мираж.

— Вам, вероятно, было тяжело в довершение ко всему потерять еще и няню, — промолвил Хэл.

— Мы были в замешательстве, так что это было просто еще одним непонятным обстоятельством.

Бабушка заявила, что большим мальчикам и девочкам няня не требуется, а у Утраты появится новая няня, которая не станет ухаживать за нами. Эдвин все равно должен был после Рождества уехать в школу-интернат. Она отправила в школу и меня.

— Нет. Неплохая школа. По правде сказать, она мне нравилась гораздо больше, чем следующая, которая была просто отвратительной. Видите ли, если мне в любом случае было суждено расстаться с Эдвином, то не имело значения, осталась бы я в «Уинкрэге» или уехала в школу. По крайней мере там у меня образовалась компания.

Стыдно признаться, но я ужасно завидовала Утрате — тому, что она маленькая, сирота и получала гораздо больше внимания. Не от бабушки, конечно. Та всегда относилась к ней с презрительным снисхождением. Нет, от дедушки и тети Труди. Да и слуги тоже считали Утрату несчастной сироткой и очень с ней носились. Так что мне было лучше в школе.

— В Америке мало семей отправляют своих отпрысков в школу в восемь или девять лет. Они склонны держать их под крылом.

— Они считают нас, англичан, жестокими — из-за того, что мы сплавляем своих детей из дома в интернаты.

— А вам было плохо в школе?

— Я терпеть ее не мог, но жаловаться не имело смысла.

— Если я выйду замуж и у меня появятся дети, я не стану отправлять их в интернат.

— Ваш муж может настаивать на этом.

— Я не выйду за такого человека. — Аликс засмеялась. — Подобный вопрос вряд ли возникнет. Не думаю, что когда-нибудь вообще выйду замуж, не говоря уже о детях. Того, что я насмотрелась из семейной жизни, довольно, чтобы отвратить меня от самой мысли.

— А где Утрата? — спросила Аликс Урсулу, которая в холле обувалась в сапоги.

— Наверху, в детской, играет на пианино. Она сказала, что от всех этих рождественские гимнов и праздничных мелодий ей захотелось опять вернуться к Бетховену. На самом деле она играет гаммы. Попробовали бы меня заставить в каникулы упражняться. Правда, я не помешана на музыке.

Аликс поинтересовалась, не возражает ли Урсула, что ее оставили в одиночестве. Как-никак она все-таки гость, Утрата пригласила ее.

— Ничего, я к ней привыкла! — бодро заверила Урсула.