Жанну Луизу на мгновение раздирали противоречивые желания, но когда она со стоном запрокинула голову и почувствовала, как ее клыки выскользнули наружу, чтобы уколоть язык, она резко подняла голову и посмотрела на него сверху вниз.

Сердце Пола билось в такт с ее собственному, его собственная потребность вызвала у него эрекцию, которая давила на нее с каждым движением их тел. Жанна Луиза прижалась к нему всем телом, и стон вырвался из его рта, отразившись эхом от ее груди, а затем он оторвал рот от шишечки, которую так щедро сосал, и поднял лицо.

Рука в волосах потянула ее вниз, Когда Пол снова попытался поцеловать, но Жанна Луиза в последний момент повернула голову и схватила его за горло.

Ее клыки вонзились в мягкую плоть, когда она снова прижалась тазом к его твердости, и Пол закричал, приглушенный ее рукой. Это был крик экстаза, а не боли, но она не могла рисковать тем, что Ливи проснется в этот момент, и Жанна Луиза держала его рот закрытым, пока она кормилась, ее удовольствие от этого акта следовало за той же связью, что и общее удовольствие, и наполняло его.

Пол дернулся под ней, его руки схватили ее за бедра, удерживая на месте, и он прижался к ней в безумном желании.

Она отступила назад, страсть и удовольствие от кормления пришли и подавили их обоих. Жанна Луиза была так поглощена этим моментом, что могла бы взять слишком много крови и причинить ему вред, если бы кто-нибудь не забарабанил в окно рядом с ними.

— Ради Бога, сними комнату. Это семейный парк, — пролаял кто-то приглушенным голосом из окна.

Жанна Луиза с яростным рычанием подняла голову и повернулась, чтобы посмотреть на того, кто прервал ее трапезу, но человек, пожилой мужчина, уже пошел дальше, качая головой и бормоча об извращенцах и сегодняшней молодежи.

Она хмуро посмотрела ему вслед, потом взглянула на Пола и увидела его ошеломленное лицо. Потом Жанна Луиза повернулась у него на коленях и посмотрела через переднее сиденье на Ливи. К счастью, грубое вмешательство мужчины не разбудило ребенка.

Вздохнув, Жанна Луиза повернулась к Полу и нахмурилась, увидев, как он бледен. Она взяла слишком много крови. Это была не опасно. Тем не менее, это было больше, чем она должна была взять, и ему нужно время, чтобы прийти в себя.

Осознав, что ее клыки все еще торчат наружу, она убрала их, затем слезла с колен Пола и выглянула в окно. Было достаточно темно, и она едва могла разглядеть Бумера, привязанного к столу для пикника. Но ей стало лучше. Ее головная боль снова была тупой, а не стучащей, и судороги от боли прошли. Ее желудок также просто бурлил, вместо того, чтобы принимать кислотную ванну. Ей понадобится больше крови, чтобы вернуться к полной скорости, но Пол не мог обойтись без нее.

Эта мысль заставила ее взглянуть на него.