Сам Мортимер Лейблар был учтив, спокоен и… совершенно равнодушен к Аманде. Когда она говорила, он смотрел с вежливым интересом, не проявляя и толики испытываемой ею восторженности. И это казалось Аманде ужасно несправедливым! Как может она терять самообладание от одного его присутствия, а он оставаться равнодушным негодяем?

Впрочем, ясность немного внесла старушка Лиоми.

Как только гости ушли, она сказала абсолютно уверенно:

– Мне кажется, капитан в вас влюбился. Именно поэтому вёл себя так нарочито безразлично. Да, определённо, он скрывал чувства так глубоко, как мог. Да оно и понятно, он ведь сразу понял, что не ровня вам. У него нет надежды…

– Надежда есть всегда и у всех, – тут же заметила Аманда, ощущающая, как поднимается настроение.

– Я тоже так считаю, – заверила миссис Лиоми. – Но капитан – мужчина, а они часто не понимают очевидных вещей и ведут себя слишком сдержанно. Смелые в работе и совсем несведущие в любовных делах. Да и от вас не было и тени намёка на то, что он вам также понравился.

– Но… он весьма милый мужчина, – выпалила Аманда.

– И холостой, – кивнула старушка. – Есть собственный дом и хорошее состояние, доставшееся от дяди по отцовской линии. И на службе капитан очень высоко ценится. Такой мужчина! Но хмурится слишком много. Всех девушек распугал своим холодным взглядом. А всё почему?

– Почему? – вторила Аманда.

– Не умеет открывать свой внутренний мир. Закрылся в себе, как в коконе. Бедные матушка с тётушкой отчаялись найти храбрую девушку, которая не побоится натуры капитана и отогреет его сердце.

Аманда промолчала, но про себя подумала, что она вот достаточно храбрая. И смелая. И скоро докажет это не только детективу, но и капитану Роуэну! И тогда взгляд последнего точно потеплеет…

На следующий день детектив Роуэн пришёл злым. Из обрывков фраз Аманда поняла, что у него не состоялась некая важная встреча. И теперь он смотрел на мир глазами, полными желания сорваться на ком-то. Увы, посетителей до обеда не случилось. Потому именно Аманде пришлось слушать множество нелицеприятных вещей.

Сначала детектив просто ругался на её нерасторопность. Затем пробежался тайфуном по приёмной, выискивая пыль. Нашёл. Возликовал и обругал Аманду за отвратительную уборку. Позже Роуэн придрался к идеальным швам, скрепляющим переданные в архив дела. И, уже ближе к обеду, сорвался окончательно, сообщив:

– Ты же понимаешь, миледи, что я не дам тебе никаких рекомендаций?! Выбрасывай блажь из головы. Видел я женщин, посвятивших себя служению в полисмагии, не ты первая. Но они другие: сильные, смелые.