Они кажутся мне убийственными. Если так трудно спросить невесту о ее предпочтениях, может, обойдемся без ухаживаний?

– И это единственная причина вашего странного поведения сегодня? Вам не нравятся мои методы общения с вами?

Мое странное поведение? Это он о чем? Об обмороке или о словах про удушье?!

– Если исключить странность самой ситуации, для меня так уж точно, то да, модно сказать и так. Вы общаетесь со мной так, как будто я – или подозреваемая, или преступница, причем вина моя уже доказана. Моя, а не настоящей Мари Орской. А я не понимаю, когда успела заслужить к себе подобное отношение.

– Приношу свои извинения, – криво улыбнулся Рональд, – работа накладывает отпечаток на манеру общения.

У меня на языке так и крутился вопрос, неужели он в том же тоне общается и со своими любовницами? Но я благоразумно промолчала. Свидание, и так не обещавшее никаких положительных эмоций, было вконец испорчено.       Понятия не имею, какие отношения связывали Рональда и настоящую Мари, но я дурой не была и прекрасно видела, что свое отношение к ней он каждый раз переносил на меня. И вот с этим челове… оборотнем мне предстояло прожить всю свою жизнь…

Настроение скатилось к отметке «Как же вы все достали, уроды», и я попросила:

– Верните меня, пожалуйста, домой.

Рональд внимательно посмотрел на меня несколько секунд и затем кивнул:

– Через полчаса. Пока отдыхайте.

Встал, повернулся и вышел.

Почему я не могла отдыхать у себя в комнате, я не поняла, но спрашивать было не у кого. Поэтому пришлось лежать на мягкой постели, уставившись в потолок. Белая лепнина, непонятные фигурки, яркие вспышки молний среди них…

О том, что что-то не так, я догадалась уже после того, как голова начала кружиться.

Краем сознания я ухватила резкий звук, а затем – опять чем-то недовольный голос Рональда, и вторично потеряла сознание.

Очнулась я довольно скоро, уже в другой комнате, своей, родной, в столичном доме. Рядом стоял Рональд и рассматривал меня с преувеличенным вниманием, как будто я была подопытным кроликом, и на мне только что поставили очередной важный эксперимент.

– Дарна, вы и в своем родном мире притягивали неприятности? – огорошил меня вопросом Рональд.

– Обычно – нет, – ответила я, удивленная таким разговором.

– Тогда как вам удалось дважды за день упасть в обморок?

Э… Это что получается, в обоих обмороках виновата исключительно я?!

– Оно само как-то, – внятного ответа на непонятную претензию у меня не нашлось.

Рональд внезапно хмыкнул.

– Что это было? – уточнила я.

– Ловушка для нежити и нечисти. Вы вроде бы не относитесь ни к одному из этих видов. Я прав?

Стоит и ухмыляется, как будто удачно сострил.

– С утра была человеком, – недовольно буркнула я.

Порасставят, блин, повсюду ловушек.