– Скажите, Мари, – вмешалась в разговор рыжая полная дама в широком темно-зеленом платье, – как ваши родители отнеслись к такому известию?

– Они еще не знают, – легкомысленно пожала я плечами. – Мы с ними не разговариваем последние полгода. Они не одобрили мой переезд в столицу. Поэтому я им ничего о себе не сообщаю.

«И напрасно, – прочла я в глазах блондинки в голубом платье, – может, хотя бы они промыли тебе мозги».

– Их следует обязательно пригласить на вашу свадьбу, – решил брюнет во главе стола. – Сколько у вас родственников, Мари?

– Много, – я припомнила все, что было написано в дневнике настоящей Мари Орской. – Батюшка, матушка, два деда и две бабушки, три сестры, один брат, несколько тетушек с дядюшками и куча кузенов и кузин. Человек пятьдесят наберется точно.

«Жаль, тебя во младенчестве не придушили», – сказал мне откровенный взгляд блондинки.

– Думаю, отец, всех пригласить не получится, – заговорил Антарий. Отец? Так тот брюнет – император? Упс… – Приедут только родители и брат с сестрами.

– А можно и их не приглашать, – предложила я. – да и вообще свадьбу не играть. Пожените Рональда с той блондинкой, что так меня ненавидит, и всем хорошо будет.

Блондинка и Рональд поперхнулись воздухом и стали долго кашлять, Антарий заржал, аки конь, остальные просто подавили смешки.

– Боюсь, Мари, не получится, – улыбнулся брюнет. – И дело даже не в воле богов. Та самая блондинка – близка родственница Рональда, моя дочь Радия. А такие браки невозможны.

– Жаль, – снова непритворно вздохнула я.

– Я уже понял, что ты меня терпеть не можешь, – подал голос Рональд.

– Ага, – согласилась я. – Ты вечно приходишь меня допрашивать мрачный и недовольный всем подряд, ни разу не улыбнулся, только и делаешь, что командуешь, и смотришь так, будто я – корень всего зла. Так за что мне тебя любить? У нас даже свидания нормального не получилось.

– Ты ее перед брачной ночью той настойкой опои, – хрюкнул от смеха Антарий. – Незабываемые ощущения тебе гарантированы.

Рональд метнул на шутника грозный взгляд, но тот его проигнорировал.

– Кстати о настойке, – задумчиво произнес император, – Мари, напомните, пожалуйста, кто ее готовил?

– Сандра, – честно ответила я, – моя помощница. У нее вообще проблемы и с магией, и с траволечением. Она моего кота, обычного, только говорящего, в мужчину превратила, молодого и голого.

За столом повисла тишина. На меня смотрели со страхом. Видимо, решали, не сильно ли я повредилась умом.

– Мари, – осторожно проговори Антарий, – коты не разговаривают.

– Ее – разговаривает, – сумрачно уведомил родственника Рональд. – Наглый стервец, что в кошачьем, что в человеческом обличии. Документы на него уже готовятся.

– И ты молчал? – нахмурился император.

– А о чем говорить.