Долго уговаривать Гаврика не пришлось: Люба едва успела сделать ему яичницу и тост, как он оказался в столовой умытый и одетый.

Люба мыла тарелки, когда зазвонил домофон.

– Пришли Сергей и Маргарита, – сообщил Эдуард Любе. – Они будут нашими свидетелями.

Рита и Сергей были гармоничной парой, и Люба сначала приняла их за брата и сестру. Почти одного роста, стройные, но не тощие, оба с темно-каштановыми густыми волосами и зелеными глазами.

– Сергей, мой друг и первый зам. Рита, его невеста, – представил Любе Эдуард свидетелей. – А это Люба, моя невеста и мама моего восьмилетнего сына. А за ней прячется и он сам, Гаврила.

– Приятно познакомится, Эдик много о вас рассказывал, – смело соврала Люба, принимая из рук Сергея огромный букет.

– У тебя вода льется, мы помешали? – кивнула Рита на раковину. – Тебе не помочь?

– Посуду мою. Помощь не требуется, справлюсь сама.

– А машинка сломалась, что ли?

– Не захотела ее из-за сковородки и двух тарелок включать, – пояснила Люба.

– Непорядок, Эд, – упрекнула хозяина гостья. – Как ты мог позволить своей невесте портить кожу и маникюр мытьем посуды?

– Не заметил просто.

Люба взглянула на оправдывающегося жениха с недоумением. Никогда бы не подумала, что он может быть таким… мягким.

– Теперь сам все домывай, – распорядилась Рита. – А Любе давно одеваться пора. Знаешь, сколько времени нужно на это?

Эдуард послушно направился к раковине, а Рита обратилась к Любе: – Ну, где платье? Показывай!

Одеваться Люба решила в комнате Ксюши – все равно уже ночевала тут, а до прихода девочки еще оставалось много времени.

– Правду говорят, что в постели Эд, как робот? – спросила Рита, застегивая молнию сзади.

– В смысле неутомим? – засмущалась Люба, не зная, как реагировать на столь интимный вопрос.

– В смысле техничен, будто по инструкции все делает.

– Скажи еще, что у вас ничего не было, – засмеялась Рита. – Сына-то он как-то тебе заделал. Не хочешь палить его, что он в постели скучноват? Но так это не секрет, все его бывшие на это жалуются.

– Но ты и не бывшая. Ты – будущая. Хотя и бывшая, получается тоже. Сейчашняя, – запуталась Рита, пытаясь подобрать подходящее определение.

– Постель – не цирк, там не обязательно должно быть весело, – попыталась оправдать Эдуарда Люба, хотя догадывалась, что с роботом его сравнивают не зря. И киборг он не только в постели, но и по жизни вообще. Но три недели потерпеть его присутствие можно. Это ж не на всю жизнь, а совсем ненадолго. Теперь уже даже меньше трех недель осталось. А платит он хорошо.

– Сколько лет Гавриле? Девять? Десять? – продолжала любопытствовать Рита.

– Осенью девять будет.