– Срочно нужно разместить восторженный пост о том, что я тебе сделал предложение, и ты собираешься замуж. И не забудь похвалиться кольцом. – Эдуард выдвинул ящик стола и положил перед Любой бархатную коробочку, в каких обычно продают ювелирные украшения.

Колечко было милым, но оказалось Любе маловато, поэтому на пальце его решили не фотографировать – ограничились кадром, где она разглядывает украшение, вертя его в руке. Ногти у женщины были аккуратно подстрижены, требовали маникюра. «Хорошо, что я догадался записать ее на маникюр, педикюр и другие процедуры», – подумал Эдуард, но ничего не сказал.

Научив Любу размещать посты со смартфона, Эдик заметил, что с компьютера это делать намного удобнее. Поэтому основную массу фотографий закинули, открыв Любину страничку на князевском ноутбуке.

Отбой Эдуард объявил в 23 часа, беспардонно конфисковав у Гаврика до утра только что подаренный смартфон и отправив названного сына принимать вечерние водные процедуры. После проследил, чтобы тот зашел в детскую и лег в постель. Люба наблюдала со стороны, не вмешиваясь. По сути, укладывать сына должна была она сама, но ее бы он все равно не послушался. С Эдуардом же спорить не решался – вел себя как шелковый, будто его подменили.

Убедившись, что Гаврик лег спать, Эдуард заметил, что им тоже пора укладываться – завтра ему рано вставать.

– Можешь воспользоваться этой ванной, я приму душ у себя, – распорядился хозяин квартиры. – Потом переодевайся, приходи.

– Куда приходить? – не поняла Люба.

– В нашу спальню, куда же еще.

– А сегодня-то зачем? Свадьбы же еще не было!

– Так по легенде же у нас уже любовь, – резонно возразил Эдуард. – Гаврила может заметить, где ты ночевала. Нехорошо будет, если всплывет, что влюбленные ночуют в разных комнатах.

– Тогда я лягу в кабинете на диванчике, можно?

– Нет, диван не предназначен для сна, для этого существуют кровати.

– Но… – Люба не успела подыскать аргументы, когда услышала холодное:

– Я уже говорил раз, что это не обсуждается. Не люблю повторяться. Впредь прошу поручения выполнять беспрекословно.

Эдуард направился к кабинету, Люба пошла за ним – нужно было взять халат и сорочку.

Глава 6. Плохая примета

Когда Люба вошла в кабинет Эдуарда, он все еще был в душе, и она прошла в спальню, не дожидаясь приглашения. Кровать, действительно, была широкой, но уже, чем в гостевой комнате. С нее до пола свисало огромное алое покрывало, по цвету дисгармонирующее с шоколадно-фисташковым интерьером спальни. Похоже, кто-то специально поменял покрывала, пытаясь то ли детской придать менее вульгарный вид, то ли спальне – более пикантный.

Люба сдернула и сложила покрывало, уложила его в одно из двух стоящих в углах кресел. Одеяла было два.