Кухонный стол был накрыт к обеду на две персоны, сомнений в том, что женщина ждала гостя, больше не осталось.

– Так значит, вы все-таки ждете гостей, – глядя на накрытый стол, прокомментировал Урядов. – Нехорошо обманывать представителя правоохранительных органов, гражданка Харитонова.

– Это вас не касается, – с вызовом проговорила Харитонова. – Говорите, зачем пришли и уходите.

Урядов взглянул на женщину. Лицо ее выражало силу и решимость, которых раньше не было, и тут до него дошло: она ждет Сутихина, вот почему так нервничает, вот почему всеми силами пытается выпроводить оперативника из своей квартиры.

Выйдя сегодня из дома, Сутихин собирался к Харитоновой, но вмешательство милиции нарушило его планы. Только вот Харитонова об этом не знает, она все еще ждет, что Сутихин придет. Урядов решил проверить свою догадку.

– Он не придет, – спокойно произнес Урядов. – Сутихин не придет.

– Что? Кто? – Женщина пыталась справиться с волнением, скрыть смятение, но рука, охватившая горло, как только Урядов произнес фамилию Сутихина, выдала ее с головой.

– Вы знаете, о ком идет речь, – с тем же спокойствием повторил Урядов.

 – Сутихин не придет, потому что в данный момент он находится в камере предварительного заключения Москворецкого РОВД.

– Не понимаю, о чем вы. – Харитонова все еще пыталась взять себя в руки, но у нее плохо получалось.

– Понимаете, гражданка Харитонова. Понимаете лучше, чем я. – Урядов выдвинул из-под стола табурет. – Присаживайтесь. Думаю, разговор у нас будет долгий.

Урядов не ошибся, в квартире Харитоновой он провел больше часа, половину из которого потратил на то, чтобы убедить женщину рассказать правду о том, что связывает ее и вора-рецидивиста Гошика Сутихина.

Рассказ женщины поразил Урядова: об уголовниках, не раз преступивших закон, он привык думать как о равнодушных, эгоистичных личностях, для которых собственные интересы всегда стоят на первом месте, и ему совсем не хотелось менять свои представления, но объективность требовала обратного.

С гражданином Сутихиным Харитонова познакомилась всего полгода назад. Когда он вышел на свободу, Харитонова подрабатывала сиделкой у его сына. Денег у жены Сутихина было немного, и все, что она могла себе позволить, это дважды в неделю приглашать медицинскую сестру для проведения необходимых процедур.

Харитонова сочувствовала женщине, которой приходилось перебиваться с хлеба на квас, вязать мочалки и продавать их на рынке за гроши, лишь бы обеспечить больному сыну сносный уход.

О том, что ее бывший муж и отец ребенка сидит в тюрьме, она узнала только тогда, когда этот самый муж появился на пороге деревенского дома, в котором женщина поселилась пять лет назад, чтобы ее больной сын мог дышать свежим воздухом.