Лиза встала, аккуратно сложила одеяла, выровняла чемоданы, вышла из гардеробной и, не глядя на Марианну, выскочила в прихожую, оттуда на улицу и не оглядываясь пошла прочь. Оказавшись в двух кварталах от дома тетки, она увидела телефон-автомат. Она вошла в будку, набрала «02» и стала ждать. Пока ее соединяли с районным отделом, она едва сдерживала рыдания. Хриплым от плача голосом Лиза сообщила о случившемся и бросила трубку.

Выслушав рассказ девушки, Урядов начал задавать вопросы:

– Значит, их было трое, – произнес он, выдержав паузу. – Вы видели всех троих? Сможете их описать?

– Нет, только того, последнего, – ответила Лиза.

 – Это плохо?

– Не обязательно. Судя по жаргону, которым они пользовались в разговоре между собой, мы имеем дело с сидельцами, а их отыскать проще.

– С сидельцами? – Лиза в недоумении смотрела на Урядова.

– Скорее всего, ранее оба мужчины отбывали наказание в местах лишения свободы. Если это так, то по приметам, а также по кличкам, которыми они пользовались, мы сумеем их найти.

– Но я могу описать только одного, – напомнила Лиза.

– Ничего, найдем одного, отработаем его окружение и выйдем на остальных.

Лиза, вы сказали, что все трое молоды, не старше тридцати лет. Почему вы так решили, ведь двоих вы даже не видели?

– Не знаю. Наверное, по голосу, по тому, как они разговаривали, – ответила Лиза. – У девушки совсем молодой голос был. И еще она сильно расстроилась, когда ноготь сломала. Люди в возрасте на такие мелочи внимания не обращают.

– Она сломала ноготь?

– Да. Кажется, это произошло в тот момент, когда ее парень, Гога, сказал, что они уходят. Она сказала: черт, я из-за тебя ноготь сломала, весь маникюр насмарку. А он ответил: незачем красить ногти ярко-красным цветом, как шлюха.

Простите за грубость, но это он так сказал.

– Я понял, Лиза. А теперь попытайтесь вспомнить, как выглядел Дрозд. Рост, телосложение, возраст, цвет кожи и цвет волос. Были ли какие-то особые приметы вроде родинки на лице или хромоты. Быть может, дефекты речи: акцент, шепелявость или еще что-то. Важна любая деталь.

– Не очень высокий, может чуть выше меня, а у меня рост метр семьдесят, – Лиза сосредоточилась на описании внешности. – Думаю, ему лет двадцать – двадцать два. Волосы обычные, русые, или светло-каштановые.

Акцента не было, и шепелявости тоже. Он часто повторял фразу: «Уж я-то знаю», но это все, что я запомнила. Никаких особых примет вспомнить не могу.

– Ничего, этого хватит. Поработаете с нашим штатным художником, он сумеет по вашему описанию составить фоторобот.

– Нет-нет! Я не пойду в милицию! Не заставляйте меня, прошу вас! – предложение капитана вернуло все страхи Лизы, и она снова была готова разрыдаться.

– Послушайте, Лиза, без вашей помощи мы не сможем привлечь преступников к ответу.