Конечно, я понимаю, что ты любила его больше всех и для тебя он был больше, чем просто котом.

– Я так скучаю по нему, так скучаю… – проговорила Мия сквозь слёзы. – А мама и папа совсем меня не слушают. Они считают, что мне пора перестать переживать и что я просто валяю дурака!

– Что ты, Мия, конечно же они так не думают. Просто родители хотят, чтобы ты была счастлива.

– Но ведь он только в августе умер, а сейчас октябрь. Я еще очень по нему скучаю. – Девочка шмыгнула носом. – Не могу представить, как можно не грустить! А теперь ещё и не могу поделиться с Эмили, ведь она так радуется появлению котят… Я пыталась ей все объяснить, но она меня не поняла.

– У нее сейчас свои заботы, – напомнила бабушка, поглаживая внучку по волосам. – Нельзя же запретить ей радоваться и быть счастливой!

– Конечно нет. Просто я хотела бы радоваться и быть счастливой вместе с ней, вот и всё.

– А ты уверена, что хочешь быть счастливой? – задумчиво спросила бабушка.

Мия села и удивлённо уставилась на неё:

– Конечно хочу! Я вовсе не стремлюсь грустить и быть несчастной!

– Знаешь, Мия, мне кажется, ты слишком привыкла к своей грусти. Ты думаешь, что пока грустишь – Рыжик не забыт и всё ещё здесь. Понимаешь, что я имею в виду?

Мия замотала головой:

– Да нет, всё совсем не… – Но тут девочка осеклась. Может, отчасти так оно и есть.

– Погляди-ка. – Бабушка встала и сняла с полки небольшой фотоальбом. – Я собрала их специально для тебя, Мия, но не хотела показывать, боялась еще сильнее тебя расстроить.

– Ой, бабушка, сколько фотографий Рыжика… – Мия переворачивала страницы, с улыбкой наблюдая за тем, как котёнок превращается из маленького золотистого комочка в того большого красавца кота, каким она его помнила.

– Он был таким необыкновенным, – грустно проговорила девочка.

– Знаешь, что я заметила, собирая все эти фотографии? – спросила бабушка с улыбкой, любуясь фотографией, сделанной в прошлое Рождество: кот лежал на куче оберточной бумаги, и его лапки обвивала красивая ленточка. – Рыжик всегда был очень жизнерадостным. – Мия улыбнулась: это было правдой. Бабушка продолжила: – Конечно, если не считать ту последнюю пару недель, когда он болел. Он был таким усталым, что стал сам на себя не похож. Мурлыкал, когда его кто-то гладил, особенно если это была ты, но большую часть времени просто спал.

– Да, даже есть почти не хотел.

– Вот-вот. А ведь это был наш Рыжик, он-то никогда не жаловался на аппетит!

Девочка хихикнула. Мама частенько ворчала на Рыжика – стоило ей во время готовки оставить что-нибудь без присмотра, отвернуться хотя бы на пару секунд, как ловкая рыжая лапка тут же утаскивала это со стола. Кот ел даже грибы, чего уж никак нельзя было ожидать.

– Он перестал радоваться жизни, да? – пробормотала она.

– Да.