Рухнув в далеко не столь роскошное, зато безопасное кресло Хема, Фрэнк начал было просматривать списки, но вдруг остановился, осененный идеей, и обернулся к Роджеру:
– Кэп, я тут прикинул… Ведь эти браконьеры по большей части работают в открытом космосе, верно? А раз так, зачем таскать на катерах лишнюю аппаратуру, это же лишняя масса, которая энергию жрет! Скорее всего, оборудование для планетарного зондирования лежит где-то на складе и вешается по мере надобности.
– Да-да, кэп, я понял, что вы это поняли,– зачастил итальянец,– просто решил начать сначала.
– Что вовсе не факт! – перебил его Роджер.– Некоторые и для зондажа тех же астероидов вполне подойдут.
– …ладно-ладно, не все, но большая часть. Так вот, по идее они и лежать должны в одном месте, а не по разным углам харвестера! Итак, смотрите.– Навигатор ловко «подхватил» пальцами две метки у верхнего пункта списка и потащил их в сторону, разворачивая новое вирт-окно рядом с основным.– Например, вот комплект сейсмической разведки с пометкой «атмосф.», находится на складе С20, дальше идет мобильный бурильщик с той же пометкой – и он тоже лежит на складе С20.
– Это хорошо, что ты думаешь,– одобрил Сакаи.– В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует. А конкретно насчет С20… Фрэнк, напомни – какой у нас план?
– Взять нужное оборудование, погаситься и удрать? – неуверенно перечислил навигатор.
– Причем сделать это как можно быстрее,– добавил капитан.
– Так поэтому я и говорю про склад! – воскликнул Фрэнк с мученической интонацией папаши, в десятый раз объясняющего ребенку, почему вода мокрая.– Проще всего взять все, что лежит на этом С20, а потом уже спокойно разбираться.
Роджер попытался вспомнить какую-нибудь успокаивающую мантру. Получалось плохо – буддизм у них в семье исповедовала только бабушка, которую маленький Сакаи слушал редко и невнимательно.
– Смотри теперь ты! – велел он Фрэнку.– Искин, свернуть текущие окна и дать схему сектора верх-север-четыре. Выделить склад С20, ближайший шлюз и кратчайший маршрут между ними.
Над пультом высветилась объемная схема корабля, разбитая на зеленоватые кубики. В одном из них вспыхнула алая капелька и заструилась по коридорам, оставляя за собой прокрашенную полосу.
– Тысяча восемьсот сорок один метр,– саркастически озвучил итог Роджер.















Комментарии
Добавить комментарий