Попутно я, указав на столбы, объяснил Коту:

— Вот на них было по башке Волобуя. Макс буркнул:

Мы проследовали к избе и поднялись на крыльцо. В дверь пришлось колотить достаточно долго. Первым отреагировал рыжий бандит Барсик. До нас из-за двери донеслось его радостное «мяу». Затем послышались шаги. Дверь отворилась. На пороге возникла Пелагея.

— О-о! — явно не ожидала нашего прихода она. — Неужели уже треснуло?

— Нет-нет, — поспешила внести ясность Жанна и для наглядности даже вытащила из сумки зеркало, вторая сторона которого по-прежнему оставалась совершенно целой.

— Все правильно, — кивнула Пелагея. — Время еще не подошло. С чем же пожаловали?

И она с подозрением покосилась на Макси-Кота. Тот как-то съежился под ее взглядом, а его нос, казалось, вдруг сделался еще длинней и острей.

— Со мной все в порядке, — поспешно проговорил он. — Понимаете, все, все абсолютно в порядке.

— Счастливый ты в таком случае парень, — хмыкнула Пелагея. — Редко по нашим временам встретишь таких.

— Он мой старый друг, — вмешался я. — Зовут Макси-Кот. То есть Максим по фамилии Кот.

— Мя-я-у-у, — высунулась из двери одноглазая и одноухая рожа Барсика.

Макс, едва глянув на это явление природы, сделал шаг назад. Барсик, наоборот, подошел к нему и, громко мурлыча, начал тереться об ноги.

— Кот Кота видит издалека, — усмехнулась Жанна.

— Ну, раз пришли, заходите, — пригласила нас в дом Пелагея.

В комнате мы продолжали стоять, нерешительно переминаясь с ноги на ногу.

— По-моему, вы не просто меня проведать пришли, — первой нарушила молчание Пелагея.

— Да тут, понимаете ли, такое, — запинаясь, начал я. — У нас один одноклассник исчез.

— Совсем исчез, — уточнил Макси-Кот.

— Совсем, — подхватил я, — но мы тем не менее несколько раз его видели.

— Они, — указав на нас с Жанной, снова внес уточнение Макси-Кот. — Но не я. Я не видел. Потому что не местный.

— Та-ак, та-ак, — протянула Пелагея. — Давайте-ка лучше все по порядку.

«Все по порядку» шло вполне складно, пока мы не добрались до снеговика. Как это рассказать? В общем, мы запнулись.

— Ребята, — свела густые черные брови к переносице Пелагея. — Если вы мне не расскажете все подробности, я не смогу вам помочь.

«А действительно, чего мы мнемся, — вдруг подумал я. — Она ведь колдунья. Ей ничего не должно казаться невероятным». И, осмелев, я как на духу поведал ей обо всех явлениях нам Толяна.

Историю со снеговиком Пелагея выслушала совершенно невозмутимо. Когда же речь зашла о двух волобуевских головах на ее воротах, колдунья несколько смутилась. А ночное появление Толяна в моем окне заметно ее встревожило. Тогда я без обиняков осведомился:

— Вы сможете нам помочь? Пелагея хмуро проговорила:

— Смогу, но сперва мне нужно подумать и кое-что кое у кого уточнить.