— А ты, — обратился он ко мне, — завтра совместно с этой Жанной после уроков бегом ко мне. На всякий случай сниму с вас показания.

Мы с Динкой, совершенно измученные, пустились в обратный путь. По дороге я взглянул на часы. Кошмар! Половина десятого. Представляю, что делается с моими предками! Они же с ума сейчас сходят, куда я пропал. Решат, что вообще из школы не возвращался. Ведь даже сумка моя у Жанны лежит. А если до них уже дошла история с Волобуем, то вообще ужас.

Однако с предками относительно обошлось. К счастью, моя родительница, едва вернувшись домой, догадалась позвонить Жанне, и та все объяснила. Но, конечно же, мне вместо Тарасевичей пришлось идти домой. Так что у Жанны осталась одна Динка Впрочем, мы все равно не могли при ней ни о чем говорить.

А поделиться мне с кем-то было необходимо. И, как только предки мои наохались и наахались по поводу Волобуя, я ушел в свою комнату и позвонил Коту. Он с ходу принялся упрекать меня:

— Хорош друг! Почему я должен обо всем узнавать последним?

— Да я собирался, но времени…

— Знаю, с Жанкой уже разговаривал, пока вы с Динкой на пруд бегали, — перебил меня Макс. — Толян нашелся?

Я объяснил, что нет. И продолжил:

— Макс, а Жанна все тебе рассказала?

— Все, — откликнулся мой старый друг. — И про Пелагею, и про сглаз, и про снеговика, и про головы на столбах, и я тут подумал…

— Что ты подумал? — выкрикнул я в трубку.

— Ну, понимаешь, — медленно произнес Макси-Кот. — Боюсь, Толяна уже нет в живых. А вы с Жанкой видели его призрак. Наверное, он взывает о помощи. А вернее, подсказывает, как выяснить, что с ним случилось.

Голова у меня уже совершенно раскалывалась от обилия сегодняшних впечатлений и предположений. И я с изумлением переспросил:

— Подсказывает, как выяснить, что с ним случилось?

— Именно, — уверенным голосом произнес Макси-Кот. — С призраками такое бывает. Они иногда даже спустя несколько веков перед кем-нибудь появляются. И требуют, чтобы раскрыли преступление, которое привело к их гибели. А главное, пока это преступление не раскроют, они не отстают.

— То есть ты, Кот, уверен, что Волобуя уже нет в живых? — И от одной только мысли об этом меня стало мутить.

— Хотел бы сказать другое, но не могу, — мрачным тоном изрек Макси-Кот.

— А я все еще почему-то надеялся, что Толян вот-вот откуда-нибудь возникнет целый и невредимый, — с грустью проговорил я.

Кот довольно долго хранил молчание. И, наконец выдавил из себя:

— Я бы тоже этого хотел, но, боюсь, мы с тобой больше никогда Толяна живым не увидим.

— А ты не допускаешь, что его заколдовала Пелагея? — поделился своею утренней версией я.

— Фома, а ты сам это допускаешь? — ответил вопросом на вопрос Кот.

— Да, в общем, не очень, — честно признался я. — Наверное, мне скорей хочется верить.