Нужно было всё же не признаваться, что у нее банально месячные начались…

— Кира, я фигею с твоей патологики, — Шеф опустил взгляд себе на голые коленки и помотал головой. — Я ставил на то, что ты ни с кем, — НИ С КЕМ, — не переспишь. И минут двадцать назад от своего выигрыша отказался.

Новикова смотрела на эту ухмыляющуюся физиономию и понимала, что ничего не понимала.

— Сядь, — велел Шеф, хлопая рукой по постели рядом с собой.

— Я вам не собака, — отбрехалась Кира.

— Это я вижу. Пес у меня — существо разумное, — хохотнул он. — Садись. Ты же не думаешь, что я тебя теперь так просто отпущу.

Кире стало страшновато за последствия, но она всё же села. На самый краешек кровати.

— Вообще-то, да. Я так и думаю, — призналась Кира.

Костя стремительным броском подхватил ее на руки и завалил на постель, головой на подушку.

— Раз уж я остался без выигрыша, ты теперь будешь отрабатывать его натурой, — нависая сверху, заявил Шеф.

Ниже пояса, где сегодня уже не грозило ничего отрабатывать, сладко заныло. Но тут Жаба вернула Кире подачу про гордость. Новикова собралась решительно возразить, но Костя продолжил:

— Ну, там, постельное белье стирать. В квартире убираться. Еду готовить.

С каждым новым словом внутри Новиковой растекалась ярость, грозя вот-вот прорваться извержением вулкана.

— Детей рожать, — продолжал гад. — Что там еще жены делают?

— Какие жены? — не поняла Кира, и вулкан внутри сдулся, как надувной шарик.

— Какие-какие? Законные.

— Ты меня замуж после этого зовешь? — не поверила Новикова. Это совершенно точно шутка. Очередная глупая, жестокая шутка.

— А что я должен после это сделать, интересно? — полюбопытствовал Костя и быстро чмокнул ее в губы.

— Предложить поделиться выигрышем, — Кира поерзала под нехилой тушкой начальника.

Тот рассмеялся в полный голос.

— Кира, нет выигрыша. Нет. Так что придется замуж.

Последнее предложение он произнес совершенно серьезно. И даже сурово и строго.

— Ты бессердечный тиран, — выпалила на это Новикова.

— Ну, да. Я — бессердечный тиран. А у тебя — патологика. Нам обоим придется с чем-то мириться. В семьях, я слышал, так обычно и бывает.

Он откатился набок и подпер голову ладонью.

— Костя, ты действительно? Серьезно?

— Я действительно и серьезно. Разумеется, я планировал сказать это при других обстоятельствах, и не так… скоропостижно. Но ты у нас такая вся внезапная… Такая противоречивая. Так что сама виновата.

Как это по-мужски — свалить всю вину на слабую и беззащитную девушку. Но в душе, где еще недавно ныла рана, появилась слабая, но надежда. Кстати, о ране.

— Я, между прочим, заявление на увольнение написала, — сообщила Кира.

— Это хорошо, — одобрил Шеф, и Новикова с трудом удержалась от того, чтобы ему не врезать.