Что с ней не так? Почему в книгах, когда брутальный шеф прижимает героиню к рабочему столу (стене, шкафу, нагибает над компьютером), у нее становится мокро между ног, и она тут же делает знаменитый шаг от ненависти до любви? Почему у книжных героев не воняет из рта (куревом или перегаром), от них не несет потными носками и немытым… пусть будет «телом». А-а-а… Кира обреченно махнула рукой. Наверное, всё потому, что она фригидная неудачница. Ни подруг, ни парней, ни оргазма… Теперь вот еще и работы не будет. А сделала бы тот самый «шаг» — глядишь, и с мифическим оргазмом бы познакомилась.

КрокоЗмей-то оказался вон какой… темпераментный. Просто зверь! Очешуевший.

Перед сном Кира перевела сотовый на обычный режим с беззвучки и обнаружила в мессенджере видеосвидетельства того, что кошка жива и здорова, а котят ровно по счету: не убавилось, не прибавилось. На душе у Новиковой стало немного спокойнее. Она уже не напрягалась на тему, откуда у Кости ее телефон. У кого его нет? Зато Шеф не злится. И теперь у Киры есть его номер. Про завтра она решила не думать. Какой смысл? Проснется, услышит, что скажет Колчевский, и будет делать выводы.

Утром Колчевский ничего не сказал. Кроме дежурного «Доброе утро». За ночь он как-то… даже немного постарел. С губ его стерлась улыбка. Глаза стали пустые и черные, а лицо белое и холодное. Перед выездом, пока они внизу ждали такси, Геннадий Николаевич похлопал себя по карманам, но вдруг замер. И курить не пошел. Весь обратный путь он был малословен, и большую часть времени в воздухе смотрел в иллюминатор, на облака. Он дождался, пока Кира получит свой багаж, и предложил подвезти. Но Новикова отказалась. И он не стал настаивать.

Кира поехала автобусом. Да, дольше, не так удобно, может, но дешевле. И дышится легче. С одной пересадкой на автовокзале она доехала до дома уже к шести. Поднялась на этаж. И только тут вспомнила, что отдала свои ключи КиберКоту. Новикова набрала его номер, но звонок раздался в квартире. «Добрый вечер, Кира Владимировна, — услышала она одновременно из трубки и из-за закрытой двери. — С возвращением!».

— Спасибо, Константин Сергеевич. Не могли бы вы открыть мне дверь. Я стою на пороге.

Внутри квартиры послышались шаги и мявканье кошки.

Раздался щелчок замка, и Кира с огромным облегчением ввалилась в дом. Вроде ее дома-то не было всего-ничего, а будто уже сто лет прошло. Мия вопила дурным голосом и путалась под ногами, из комнаты пищали котята, заставляя кошку дергаться между радостью от возвращения хозяйки и чувством долга. Последнее победило. Ор утих, и в коридоре внезапно стало очень тихо. Константин Сергеевич стоял у стены, сложив руки на груди, с нечитаемым выражением на лице.

— Как прошла поездка? — спросил он нейтральным тоном.