Пусть не с красным дипломом, но и не круглым троечником. То же чувство он испытал, когда его должность стала называться «Коммерческий директор». Когда говорил об этом матери — она очень гордилась сыном. Отец к тому времени давно спил печень и покоился на кладбище. Брат следовал по стопам отца. А «Владушка — солнышко в окошке», сделал невозможное. Выбился из «деревяшек» в «Люди». Наверное, тогда Влад и встречался в последний раз с этим щемящим чувством. Нет, ну, потом, по мелочи, после особо сложных контрактов, тяжелых клиентов, было что-то похожее. Когда самая большая мечта детства достигнута — куда стремиться дальше? Дягиль не разлюбил харлей, помилуй бог.

Пожалуй, скорость, полотно дороги и свист ветра в ушах — было тем немногим, на что не распространялось действие гадкого осколка в глазу. С чего вдруг Влад так расплющило? То ли наступающая старость, то ли просыпающаяся совесть… Помимо горечи от глупости и несдержанности, на комдиректора накатывали волны сожаления о том, что из-за него неплохая, в сущности, девчонка, стала жертвой дурацкого спора. В таком морально нестойком состоянии КотоФей явился на понедельниковскую планерку.

Мишель пришел небритый, но трезвый и даже без намека на перегар. Костя отсвечивал свежеоттертым покерфейсом. И только Ген-директор сиял, как новый чайник, побуждая врезать ему в жбан.

— Кот, Новикова едет со мной на выставку в Сеул, — с победным видом сообщил Колчевский.

Если он ждал аплодисментов, то просчитался. Мишель, уткнувший с самого начала взгляд в кружку, лишь тихо хмыкнул. Усмешка искривила безразличное лицо Кости.

— А если я буду против? — спросил он.

— Костя, ты конечно будешь против, — согласился Ген-директор, — но кто-то же должен мне помочь с переводом и техническими деталями доклада.

— Я могу, — предложил КиберКот. — И с английским, и докладом, и с деталями.

— Увы, Костя, я бы и рад, но, боюсь, если ты на неделю бросишь своих кулибиных, они не то что проложить коммуникации забудут, они их даже не подведут, — Колчевский развел руками.

Подвиги «долбодятлов» всё еще аукались техдиректору.

— А если Кира не согласится? — продолжил он.

— Она уже согласилась, Костя, — с улыбкой отца, сообщающего сыну, что чудес на свете не бывает, ответил Гена.

 — Очень не хочется лишать тебя иллюзий, но мы с ней все выходные готовились. Отели обсуждали. Наряды выбирали. Обувь покупали… Сейчас она в отделе кадров, с приказом знакомится. В общем, она едет.

Владу сложно было судить, что чувствовал сейчас Зорин, под маской невозмутимости было не понять. Но сам Дягиль испытал разочарование. Такое, будто он снова ребенок, а взрослый дядя обозвал его «секретик» в песке бутылочной стекляшкой. Секретик чая оказался прост: нужно было класть больше заварки.