— "Дескать, стрелки не сохатим, товар по частям привозим", — продолжила Кира, развернувшись в сторону коморки: — "Нахрена мне кладочная смесь без кирпичей? Мешки в тетрис складывать? Я ему: "Где кирпич?!" А он бает: "В дороге задержался". Де, под Нижним лошадь подкову потеряла. А сменить никак — в подковомонтажах только комплектами продают. Зимними. Возничие с горя напились, благо и раньше не просыхали. Как в у Кнауфа с Фюгенфюллером в Баварии начали… И бает, и бает. И бает, и бает… Так вы ему, милостивый государь, передайте, что мы и сами баять умеем. Так наибаять могем — уши не разогнет.

Вы, батенька, поймите: не о себе заботимся. О вашем здравии печемся. Вот приедет господин Алексеев свой дом смотреть, а там смотреть не на что. Это вам не хиханьки да хаханьки. Господин Алексеев за такие шуточки не то что шпандырем отчешет — к радуге приобщит. И когда вы сеппуку потом делать будете, я вашим кайсякунином не стану, даже не просите. За сим позвольте сердечно откланяться и сообщить, что если нынче же поставки не будет, я у вас больше никогда и ничего не куплю". — Для пущего эффекта она покачала указательным пальцем и повернулась к Владу.  — Всё записали?

— Записали, записали, — из угла раздался насмешливый голос техдиректора. — Отожгла так отожгла.

Он стоял у двери в свой аквариум с телефоном в руке.

Теперь она "Люба — звезда ютьюба".

— Константин Сергеевич, можно с вами поговорить? — попросила Кира и направилась в аквариум.

Кира вошла и устроилась на том самом кресле, на котором сидела сегодня с утра. Только совершенно в другом настроении. Себя было жалко просто до слез.

Технический директор вошел и закрыл за собой дверь.

— Константин Сергеевич, — Кира говорила, опустив глаза на собранные в замок пальцы. — Давайте, вы никуда не будете это выставлять, а я напишу заявление по собственному желанию.

Техдиректор хмыкнул, качнул головой и, опершись двумя руками о стол, произнес:

— Кира Владимировна, а давайте наоборот: вы не пишете заявления об увольнении, а я никуда не выставляю эту запись.

— Это, типа, шантаж? — не поняла Кира.

Константин Сергеевич поднял взгляд в сторону отдела и пошел к ней. Новикова напряглась. Как оказалось, он направлялся в угол, чтобы закрыть жалюзи.

Комнатка сразу стала какой-то тесной и… интимной.

— Кира Владимировна, — техдиректор присел рядом с ней, где с утра сидел Денис Борисович. — Что происходит? Влад, конечно, нарушил субординацию, влез на чужую территорию, не спорю, и вообще сегодня не в духе. Но я не вижу причин для столь бурных выражений эмоций.

Новикова почувствовала, как к глазам подбираются предательские слезы. Только их сейчас и не хватало. Она шмыгнула и уставилась перед собой.