И похоже, что шутить не собирается. Не однажды уркачей находили расстрелянными прямо на московских улочках. И кто тут разберет, что произошло на самом деле — вооруженное сопротивление или у оперативника было дурное настроение.

— Чем вы докажете, что из уголовки? — спросил Макар.

— Тебе и доказательства нужны, — хмыкнул русоволосый. Но, выдержав паузу, извлек из кармана удостоверение и, раскрыв его, спросил: — Грамотный?

— Не переживай, разберусь.

— Тогда читай! — поднес он к глазам.

— Хм… Федор Кравчук, значит?

— Верно, — произнес белобрысый, убирая удостоверение. — Так ты будешь говорить, падла жиганская? У нас ведь с такими, как ты, разговор короткий!

От ствола маузера пахло кислятиной. А ведь убьют!

— Мне нужно поговорить с тобой без свидетелей, — произнес Хрящ.

На мгновение русоволосый смешался, а потом уверенно отвечал:

— От товарищей у меня секретов нет.

— Ну что ж, — проговорил Макар, понимая, что иного выхода не существует. — Вы, кажется, ждете новое начальство?

Русоволосый заметно нахмурился. С минуту он молчал, видно, собираясь с мыслями, а потом процедил сквозь зубы, пыхнув в лицо Макару яростной злобой:

— Верно… И до вас новость докатилась! Новый начальник шутить не станет, сразу всех к стенке поставит.

Макар Хрящ чуть приподнял голову и увидел на столе свой наган. Наверное, вытащили из-под подушки во время сна И надо же было так отключиться! А может быть, в водку что-то подмешали? Недаром же там этот нищий вертелся.

Русоволосый поймал направленный взгляд и поднял наган.

— Револьвер-то свой в порядке держишь, даже на боевом взводе, уж не нас ли ты поджидал?

— Депешу от товарища Дзержинского получил? — не стал отвечать на вопрос задержанный.

Кравчук задумался вновь:

— Однако ты много знаешь, как я посмотрю. Предположим, и что с того?

— Я и есть ваш начальник… Игнат Трофимович Сарычев. Вопросы есть?

В комнате повисла неловкая пауза. Сотрудник, устроившийся на его спине, не иначе как от большого смущения, принялся выкручивать ему руку.

— Ну какого хрена руку-то ломать?! — закричал Хрящ. — Слезешь, я тебе по шее накостыляю.

Детина не отпустил, но хватка его сделалась значительно слабее.

Федор Кравчук с недоумением посматривал на питерского жигана. На начальство тот не тянул, это точно! Даже руки, сплошь в наколках, выдавали в нем воровскую личность. Что всерьез смущало Кравчука, так это прямой немигающий взгляд, который, казалось, был нацелен в самую душу.

— Чем ты можешь доказать, что ты товарищ Сарычев? — после некоторого раздумья спросил Кравчук.

— Федор Кравчук, значит… Мой заместитель.